Сэр Уильям Мьюир
СМЕРТЬ МУХАММАДА, ИЗБРАНИЕ АБУ БЕКРА
11 г. хиджры / 632 г. от р. Х.
Смерть Мухаммада, 13 раби I . 11 г. хиджры, 8 июня 632 г. от р. Х.
СТОЯЛА середина лета 632 года от рождества Христова, когда арабский Пророк скончался. [1] Уже десять лет жил он Медине, и шел одиннадцатый год хиджры, то есть его бегства из Мекки. Мухаммад достиг шестидесяти трех лет; и до своей последней болезни, которая продолжалась всего тринадцать дней, был здоров и энергичен. Его смерть, таким образом, оказалась для Медины неожиданным ударом.
Отъезд Абу Бекра.
За несколько дней до этого жар и лихорадка сильно ослабили его и приковали к постели. Все воскресенье роковой недели он пролежал в прострации, временами впадая в бред. Утро понедельника принесло временное облегчение. Был час ранней молитвы, и молящиеся собирались на площади или во дворе великой мечети, примыкающей к покоям Аиши, где она нежно ухаживала за своим мужем на протяжении всей его болезни. В то утро, почувствовав себя немного лучше, он отодвинул в сторону завесу от двери и осторожно вышел во двор, где Абу Бекр (будучи уполномочен им же, поскольку Мухаммад оказался прикован к постели) исполнял службу вместо него. По окончанию молитв Абу Бекр, заметив, что его господин выглядит свежее, испросил разрешения посетить свою жену, жившую в верхнем пригороде Медины. После его отъезда Пророк, сказав несколько доброжелательных слов своей тете и окружавшим, вернулся с их помощью в покои. Это усилие истощило Мухаммада, силы его оставили, и вскоре он испустил последний вздох на груди своей любимой жены.
Возвращение Абу Бекра; сцена во дворе мечети.
Это случилось чуть позже полудня. Поползли слухи, и вскоре мечеть наполнилась множеством сбитых с толку последователей Мухамада. Среди них был Омар, который поднялся и, будучи в крайнем возбуждении, утверждал, что Пророк не умер, но просто находится в трансе, из которого он вскоре поднимется и выкорчует лицемеров с лица земли. Абу Бекр к тому моменту уже спешил назад. Он пересек двор, еле поспевая за своим порывистым другом, и вошел в палаты Аиши. Наклонившись, он поцеловал лицо Пророка. «Ты был дорог мне, как отец и мать. Ты был мне усладой в жизни, — сказал он — и остаешься усладою в смерти». Затем он вышел вон и, найдя Омара все еще страстно выступающим перед народом, отвел его в сторону с достопамятными словами: «Все, верующие в Мухаммада, знайте, что Мухаммад мертв; но все, верующие в Бога, да знают, что Бог жив и не умирает». Сказав это, он процитировал несколько стихов из Корана, [2] несомненно, задолго до этого запавших ему на память, в которых говорилось, что Мухаммад смертен, и должен умереть, поскольку и другие пророки до него умерли. Признавая, что священные слова обнаруживали смысл, который никогда еще не открывался ему, Омар стоял в безмолвии. «Все члены мои дрожали», — будет рассказывать он об этом памятном часе, — «и я полностью осознавал, что Мухаммад мертв».
Жители Медины собираются, чтобы выбрать вождя.
Собрание во дворе мечети уже успокоилось, когда прибежал запыхавшийся посыльный с сообщением о том, что жители Медины собрались, чтобы избрать правителя среди себя. Момент был критический . Единство веры оказалось под угрозой. Разделенная власть могла распасться на части, и тогда все будет потеряно. Мантия Пророка должна пасть на одного преемника, и только на одного. Суверенитет Ислама требовал неразделенного халифата; и Аравия не признала бы никакого властителя, который не происходил бы из племени корейшитов. Жребий должен быть брошен, и брошен без промедленья.
Так думали, без сомнения, два главных сподвижника Пророка, услышав эту новость; и, таким образом, в сопровождении Абу Обейды, еще одного из вождей, они поспешили к месту, чтобы по возможности подавить этот заговор в зародыше. По пути два дружественно настроенных мединца, прибывших с бурно проходившего тайного совещания, предостерегли их о риске, которому они подвергали себя, направляясь туда одни, но, тем не менее, они ускорили шаг. Тем временем мединцы, собравшиеся в одном из своих неотделанных залов, уже настроились на независимый лад. «Мы дали приют этому рою пришельцев», — кричали они. «Это остриями наших добрых мечей они смогли насадить веру! Правителем Медины должен быть избран один из нас!» Они уже готовы были остановить свой выбор на Сааде ибн Обаде, вожде Хазраджа, который лежал в дальнем углу зала, укрытый в приступе лихорадки, когда вошли три сподвижника Пророка.
Встреча Абу Бекра, Омара и Абу Обейды.
Они оказались как раз во время; ибо, если бы граждане избрали Саада и поклялись в верности ему, Медина была бы безнадежно скомпрометирована. Омар со своей природной страстностью уже собирался говорить, когда спокойный и решительный Абу Бекр его опередил. «Каждое слово», — промолвил он, — «произнесенное вами, мужчины Медины, в вашу собственную хвалу, верно и более чем верно; но по благородству рождения и по их влиянию племени корейшитов нет равных, и никому иному, но им принесет свою покорность Аравия». «Тогда», — закричали они, — «пусть будет один правитель от вас и один от нас». «Идите прочь!» — воскликнул Омар, — «Двое не могут стоять рядом»; и даже Саад из-под своего покрывала пробормотал, что разделение власти только ослабит ее. Страсти накалялись. Хобаб закричал в поддержку Саада: «Не слушайте его! Идите ко мне, ибо я — сильно потертый пальмовый ствол [3] . Если они откажутся, выгоним их из города». «Порази тебя Господь!» — крикнул Омар Хобабу; и тот ответил ему тем же. Перебранка набирала жару и озлобления. Решив прекратить это во что бы то ни стало, Абу Бекр выступил вперед: «Посмотрите на этих двоих», — сказал он, показывая на Омара и Абу Обейду, — «Решите теперь, кого из них вы желаете видеть своим правителем и поприветствуйте его». «Нет!» — закричали оба в один голос, — «Ты уже служил Пророку, вел молитвы; ты — наш повелитель. Простри вперед свою руку».
Он послушался, и они ударили своими руками по его руке (по арабской традиции) в знак преданности. Другие уже собирались последовать их примеру, когда Хобаб вскричал, обращаясь к одному из хазраджей, собирающемуся связать себя обещанием: «Ты перережешь горло своему собственному родственнику?» «Отнюдь нет», — ответил тот, — «Я только воздаю должное тому, кому это положено по праву». Пока они колебались, люди из племени аус, ревнуя к соперникам и их вождю Сааду, говорили между собой: «Если этот человек будет избран, власть навсегда останется у хазраджей».
Абу Бекр избирается халифом .
«Давайте все сразу поприветствуем Абу Бекра, как нашего вождя». Пример был дан, и группа за группой подходила ударить свои руки об руку Абу Бекра, пока не остался один Саад, все еще лежавший укрытым в углу. Признанный, таким образом, мединцами, Абу Бекр не сомневался в своем признании мекканскими «беженцами». Он не только был одним из них, но то, что заболевший Пророк назначил Абу Бекра занять его место при исполнении ежедневных молитв, уже в определенном смысле указывало на него, как преемника Мухаммада. Итак, Абу Бекру было оказано почтение со всех сторон. Ему были возданы почести как халифу [4] или «преемнику » Пророка.
Погребение Пророка .
Ночь прошла в подготовке усопшего к погребению. Тело было омыто и положено в могилу, которая была вырыта в покоях Аиши, где Мухаммад испустил последний вздох. Наутро жители города, мужчины, женщины и дети, заполнили покои, чтобы в последний раз бросить взгляд на лицо своего Пророка. Затем останки были с благоговением преданы земле .
Инаугурационная речь Абу Бекра .
Погребение закончилось, а во дворе великой мечети все еще не расходились скорбящие. Абу Бекр восшел на кафедру и, садясь, был оглашен как «халиф». Затем он поднялся и сказал: «О, народ! Теперь я ваш правитель, но я не самый лучший из вас. Если я буду хорош, поддержите меня; если плох, тогда поправьте меня. Следуйте Истине, которая заключается в верности; избегайте лжи, которая есть предательство. Слабейший среди вас будет сильнее со мной, пока я не возмещу его обид; а сильнейший будет слабейшим, пока, если будет на то Господня воля, я не отберу у него того, что он захватил. Не прекращайте борьбы на стезях Господа; ибо кто прекратит, тот поистине будет Господом унижен. Повинуйтесь мне, как я повинуюсь Господу и его Пророку; если же я окажу неповиновение, то не подчиняйтесь мне. Теперь вознесите свои молитвы, и да будет милостив к вам Господь!» Собрание поднялось для молитвы, и Абу Бекр, впервые в роли халифа, занял место Мухаммада. [5]
Али не спешит воздать почести.
Высшая власть, таким образом, попала в руки Абу Бекра без каких-либо помех. Саад ибн Обейда, расстроившись, что его обошли, держался в стороне. Али, как говорят, также отказывался воздать почести Абу Бекру вплоть до смерти своей супруги Фатимы. Сторонники Али делают вид, что он сам хотел стать халифом. Но ничего из его прошлого или из отношения к нему Пророка не дает оснований для такого предположения. Он действительно был обижен, но совершенно по другому поводу. На следующий день после смерти своего отца Фатима потребовала себе его долю в землях Хайбара. Абу Бекр отклонил требование; оставив доходы от земли, как того желал Мухаммад, для нужд государства. Фатима приняла этот отказ так близко к сердцу, что держалась в стороне от халифа весь недолгий остаток своей жизни. По крайней мере, лишь после ее смерти Али стал признавать титул халифа за Абу Бекром [6] с некоторой долей радушия.
Фатима — мать Аль-Хасана и Аль-Хосейна.
Фатима была единственным выжившим ребенком Мухаммада. Другие его три дочери, две из которых поочередно были женами Османа, к тому времени уже умерли. Два сына, которых родила Мухаммаду Хадиджа, оба умерли в младенчестве еще в Мекке. Третий, и последний сын Пророка, родившийся в Медине от рабыни Марии, умер в возрасте шестнадцати месяцев. Итак, по мужской линии у Пророка наследников не было. Но от его дочери Фатимы оставались два внука: Аль-Хасан и Аль-Хосейн. К этому времени им было лет шесть-семь .
Избрание Абу Бекра создает прецедент.
С кончиной Мухаммада закончилась его религиозная власть, но его функции правителя, властителя над всем исламом, были переданы по наследству. По арабским понятиям лидер нации, подобно вождю племени, является главой и представителем своего народа, и назначение не вступает в силу, пока не подтвердится людским уважением. Впоследствии Омар считал, что необычное избрание Абу Бекра (очевидно это относится к той сцене, что разыгралась в зале) не должно было стать прецедентом. Он говорил, что это событие оказалось крайне удачным по своим последствиям для ислама, но оправдано оно было только безотлагательностью момента. Какие могли бы возникнуть осложнения, будь один из сыновей Мухаммада жив к тому времени, теперь нет смысла гадать. Но, несомненно, переход власти правителя по наследству был чужд арабскому духу. Дела обстояли так, что Мухаммад, кажется, не желал считаться с возможной близостью своей собственной кончины и не сделал никаких распоряжений на этот счет. Но настолько, насколько мы можем предположить, он чувствовал фатальность болезни и близость смерти, назначение Абу Бекра руководителем публичной молитвы (знак признания вождем или делегирования власти) может быть расценено, как видимый признак желания, что тот должен был стать преемником Пророка [7] . Кроме притязаний мединцев, которые быстро отпали, в выборах не было ни сомнений, ни колебаний. Понятие божественного права и даже преимущественного права, дарованного членам семьи Пророка, сформировалось в более позднее время.
Партии в Медине.
Может быть полезным напомнить здесь читателю, память которого о событиях из жизни Пророка не так свежа, о положении партий в Медине на тот момент. Мединцы были давними обитателями города, приютившими Мухаммада после его бегства из Мекки и поддержавшими его дело [8]; теперь из них состояло практически все коренное население Медины, в то время как группа, выступавшая против него сразу после его прибытия, постепенно уступила растущей власти Пророка. Мединцы делились на два племени: аус и хазрадж, ревновавших друг к другу, как мы уже убедились. Помимо них, были еще беженцы, то есть, последовавшие за Мухаммадом в изгнание из Мекки или других мест и обосновавшиеся теперь в Медине. К тому же, титул «спутника» или «товарища» давался лишь тому, кто имел честь состоять в особой дружбе с Пророком. Стоит также сказать несколько слов, чтобы освежить память читателя, о трех товарищах, повлиявших на расклад при избрании халифа.
Абу Бекр.
Шестидесятилетний Абу Бекр был невысокого роста, сухощавого телосложения, сутулый, со сгорбленной походкой. У него было тонкое, гладкое и красивое лицо, орлиный нос заострен, лоб высок, глаза глубоко и широко посажены. Волосы были редкими, борода, уже многие годы седая, теперь была выкрашена в рыжий цвет. Несмотря на солидный возраст, лицо его сохраняло привлекательность; выражение было мягким, но мудрым и решительным. Для него вера в Пророка стала второй натурой, и теперь, после смерти своего учителя, ученик жил, чтобы исполнять его волю. Вера придавала силы характеру, от природы мягкому и покладистому, делая Абу Бекра из всех последователей Мухаммада наиболее верным, стойким и решительным.
Омар.
Омар был на пятнадцать лет младше, отличаясь от Абу Бекра и внешним видом, и темпераментом. Широкоплечий и рослый, он возвышался над толпою. Немного смуглое лицо его было свежим и румяным. К тому времени он облысел и красил бороду, как и его друг. У него был размашистый шаг и внушительный вид . От природы вспыльчивый и горячий, он закручивал свои усы со злости и тянул их вниз ко рту. Но время смягчило его характер; и при своем властном нраве он оставался мягким и учтивым. Привязанность к Мухаммаду подействовала на двух этих друзей совершенно по-разному. То, что усилило мягкую природу Абу Бекра, послужило для уменьшения горячности Омара. Оба находились в сходных отношениях с Пророком. Хафса, дочь Омара, была одной из любимых жен Мухаммада; но Аиша, дитя Абу Бекра, стала в конце концов королевой в привязанностях Пророка.
Абу Обейда.
От этих двух мужчин зависело в тот момент будущее ислама. Третий, Абу Обейда, по возрасту находился между ними. Тонкий, высокий и мускулистый, он был лысым и носил небольшую бородку. Умеренному, скромному и миролюбивому Абу Обейде оказалось суждено, однако, принять ведущую роль в завоевании Сирии.
Примечания:
1. См . «Жизнь Мухаммада» сэра Уильяма Мьюира, 4-е издание, стр. 480 и далее.
2. Сура, iii . 138: «И Мухаммад — только посланник, до которого были посланники. Разве же если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять?»
3. Имеется ввиду ствол пальмы, оставленный для зверей, чтобы они могли о него тереться; метафора говорит о человеке, способном дать дельный совет. Полностью смысл фразы таков: «Я их любимый и очень потертый ствол, их особая, сгибающаяся под тяжестью плодов, пальма, подпертая стойками (из-за тяжести плодов) и хорошо защищенная шипами (для защиты плодов)». Подразумевается, что он — наибольшая их ценность. См. «Арабско-английский словарь» Лэйна, стр. 397, кол. a, и стр. 1034, кол. c.4.
5. Руководство публичной молитвой всегда служило в исламе признаком превосходства, как в гражданской, так и в военной жизни.
6. Предание относительно Али приукрашено и искажено благодаря стараниям политической фракции, которая в итоге заявила о «божественном» праве наследования для Али и его потомков. Однако нет и тени намека на то, что Али непосредственно утверждал что-либо в этом роде, или что подобное заявление было сделано за него кем-нибудь еще во время халифатов Абу Бекра и Омара. Лишь при выборе преемника после смерти Омара он стал кандидатом, но даже и тогда его притязания основывались на том, что он был одним из главных сподвижников, а не на каком-то предполагаемом праве родства с Мухаммадом, благодаря браку с его дочерью.
7. См . «Жизнь Мохаммада», стр. 500.
8. Потому и назывались «ансары», то есть «помощники».