Сэр Уильям Мьюир
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПРАВЛЕНИЯ АЛИ.
38-40 г. хиджры / 658-660 г. от р. Х.
Остаток правления Али.
ПОСЛЕДНИЕ дни правления Али не были отмечены даже проблеском надежды. Остаток его жизни проходил в сплошных страданиях: дома халифу досаждали фанатики-хариджиты, а по соседству не переставала докучать мятежная Сирия. Хуже того, ко всем этим неприятностям добавлялась ежедневная демонстрация безразличия и неприязни жителей Аль-Куфы, того самого города, который халиф выбрал в качестве столицы. И последнее для Али было совсем невыносимо.
Восстание в Басре подавлено, 38 г. хиджры 658 г. от р. Х.
Тяжкие мысли о потере Египта и жестоком убийстве Мухаммада никак не шли у него из головы. Али стал подолгу уединяться, не позволяя практически никому себя беспокоить. Его двоюродный брат, Ибн Аль-Аббас, правитель Аль-Басры, беспокоясь, что халиф может отречься от власти или натворить что-нибудь поспешное или необдуманное, постоянно навещал его, стараясь утешить. Муавия воспользовался представившейся ему возможностью взбудоражить недовольных в Аль-Басре в отсутствие наместника. Он был уверен, что среди многочисленных кланов сумеет найти таких, кто, подобно самому Муавии, желал бы отомстить за кровь Османа. У Али приверженцев там было очень мало, а остальные были, в основном, сторонниками теократической фракции, одинаково враждебно относившейся как к Муавии, так и к Али. Эмиссар сирийцев, доставивший в Аль-Басру послание от Муавии к ее гражданам, нашел такой теплый прием, что Зийяд, временно управлявший городом в отсутствие Ибн Аль-Аббаса, вынужден был бежать. Он прихватил с собою казну провинции и кафедру из мечети, которые ему удалось укрыть в крепости одного их остававшихся верными халифу племен. Оттуда он послал письмо в Аль-Куфу, прося помощи. Али тотчас отрядил ему в поддержку вождя, пользующегося влиянием среди местных племен, и тот смог убедить кочевников подняться на защиту Зийяда. После жестокой резни в городе людям халифа удалось-таки разбить мятежников, которым пришлось искать спасения в близлежащем замке. Их окружили и предали замок огню. При этом сирийский посланник с семьюдесятью своими приверженцами сгинул в языках пламени. Эта победа на какое-то время утихомирила бедуинов; но весь инцидент лишь подтвердил, насколько они недовольны положением вещей, и насколько призрачной является власть Али над жителями Аль-Басры с ее постоянно мятежный духом.
Волнения хариджитов.
Эта тяга к волнениям и беспокойствам не унималась ни в Египте, ни в Аль-Басре. Всего лишь в течение одного года, как видно из летописей, произошло пять-шесть случаев, когда довольно крупным шайкам хариджитов удавалось побудить народ к восстанию своими религиозными лозунгами. Одна за другою эти банды прекращали свое существование, будучи рассеяны либо полностью уничтожены. Но, несмотря на неудачи, сама частота повторения этих безнадежных попыток одолеть власть халифа — плод дикого и безрассудного фанатизма — не могла не будоражить арабскую нацию.
Восстание Хиррита в Южной Персии, 38 г. хиджры, 658 г. от р. Х.
Наиболее серьезное из этих восстаний проходило под руководством Аль-Хиррита Ибн Рашида из Бени Наджийя. Причем, его лидерство и есть самое примечательное: ведь этот самый вождь храбро сражался вместе со своим племенем на стороне Али и в «верблюжьей битве», и в сражении под Сиффином. Подобно многим арабам, он решился поднять восстание чисто по своим убеждениям. Этот фанатик считал, что Али обязан был принять решение арбитров и созвать совет для решения судьбы халифата. Али, со своей обычной сдержанностью, заявил, что хотел бы обсудить этот вопрос с ним лично, и с этой целью назначил место для встречи. Но в ночь перед этой встречей Аль-Хиррит бежал из города вместе со своими последователями. «Ну и катись себе к дьяволу, — выругался Али, — ты пропал, как обреченный Самуд!» Ренегатов преследовали, но им удалось укрыться в Аль-Ахвазе. Там им удалось поднять персов, курдов и горцев-христиан, легко найдя к ним подход очень специфичным воззванием. Они заявили, что платить налоги халифу-безбожнику означает поддержку его дела, а это просто нетерпимо. Вместе с бандою мятежных арабов Аль-Хирриту удалось поднять восстание по всему Фарсу, заставив наместника бежать. Войско из Аль-Басра отбросило их к побережью Индийского океана. Но они вновь подняли мятежное знамя в Аль-Бахрейне, где местным племенам понравилась идея с налогами, а некоторые из них даже возвратились в христианство. Соблазняя людей своими лживыми обещаниями, эти отстпуники повсюду оказывались во главе восстания. Так продолжалось до тех пор, пока Аль-Хиррит не сложил голову в кровопролитном сражении. Лишь после этого власть халифата в Южной Персии была восстановлена.
Хиррит разбит и сам убит.
Мусульмане, плененные правительственными войсками в ходе этой кампании, получили свободу, заново принеся халифу присягу на верность. А вот пятистам христианам пришлось проделать свой путь на невольничий рынок в кандалах. Всем им предстояло быть проданным в рабство. Женщины и дети, отрываемые от мужчин, глав их семейств, подняли громкий крик. Сердца многих из слышавших его арабов смягчились. Маскала, один из начальников карательной экспедиции, тронутый душераздирающей сценою, заявил, что готов взять на свой счет всю стоимость выкупа за этих христиан, и освободил их. Али, услышав об этом, потребовал от него немедленно выплатить по тысяче монет за каждого из отпущенных пленников. Маскала, будучи не в состоянии заплатить такую огромную сумму, был вынужден бежать. Ему ничего не оставалось, как присоединиться к Муавии.
Зийяд поставлен наместником Фарса, 39 г. хиджры, 659 г. от р. Х.
Разгром хариджитов не позволил в один день восстановить порядок в Персии; ибо Фарс и Кирман объявили о своей независимости и прогнали халифских наместников. Для того, чтобы приостановить дальнейший сепаратизм, Али вызвал из Аль-Басры Зийяда, человека, как мы уже убедились, выдающихся административных способностей. Он прибыл в Персию с огромною свитой; мир был восстановлен. Как оказалось, Зийяд добился этого, просто-напросто заменив одного мятежного князька другим. Кроме того, он не скупился на различные обещания и посулы. Успех Зийяда принес ему место правителя Фарса. Свой пышный двор он разместил в Исатахре (Персеполе), где своим мудрым правлением обрел такую славу, что в памяти у персов были заслуженно воскрешены сладкие воспоминания о «золотой» эпохе Анушарвана.
Поход сирийцев против Ирака, 38-39 г. хиджры, 659 г. от р. Х.
Невзирая на такие успехи в Персии, у Али оставалось множество причин для головной боли из-за проблем гораздо ближе к дому. Муавия, вздохнувший спокойно после того, как для Сирии была устранена угроза удара в спину со стороны Египта, начал беспокоить своего недруга частыми набегами на Аравию и города, находящиеся за пределами его провинции. Цели он выбирал разные: то опустошить земли, лежащие за сирийской пустыней, то совершить налет на какую-нибудь крепость, то потребовать десятины с какого-нибудь кочевого племени или же заставить его присягнуть ему на верность. Такие набеги, пускай и не всегда удачные, сеяли в сердцах арабов чувство незащищенности; и, что гораздо хуже, вели к дальнейшему охлаждению народа по отношению к Али. Ни рукой, ни ногой не желали пошевелить его подданные, чтобы отразить сирийцев, налетавших на их поселения и находившихся уже у самого порога. Али, желая выказать свое недовольство пассивностью и равнодушием жителей его провинций, самолично выступил в поле, практически без какого-либо сопровождения. Видя это, мужчины Аль-Куфы, отчасти из чувства стыда, а отчасти соблазненные его обещанием повысить им пособия, стали выходить на защиту своих границ. В тридцать девятом году хиджры куфинцам пришлось пережить примерно дюжину таких набегов. Хотя все их удалось в конце концов отбить, сирийцам доставались и пленные, и добыча, не говоря уже о подорванном престиже халифа. В одном случае военачальник Али с конным отрядом преследовал налетчиков до самого сердца Сирии: Баальбека, а оттуда, повернув на север, сумел увести своих людей до Ар-Ракки и вернулся в Аль-Ирак. Но, с другой стороны, и Муавия, желая показать свое полное пренебрежение властью Али, совершил рейд через все Междуречье и простоял несколько дней лагерем на берегах Тигра.
Муавия посещает Аль-Маусил .
Неторопливо осмотрев земли, которые он до тех пор никогда еще не видел, он беспрепятственно возвратился со своим отрядом домой в Дамаск.
Набег Бусра на Аравию, 40 г. хиджры 660 г. от р. Х.
Сороковой год хиджры открылся для Али новым несчастьем. Когда подошло время паломничества, Муавия послал Бусра, храброго, но очень жестокого воина, с тремя тысячами всадников в Аравию, чтобы захватить Святые места и привести их жителей к покорности. Когда тот приблизился к Медине, наместник бежал из города, и Буср вступил в него без какого-либо сопротивления. Пройдя в мечеть, он взошел на священные ступени кафедры Пророка и, призывая вспомнить Османа, обратился к народу: «О, граждане Медины! Тот старец! Где тот седовласый старец, которому, как будто вчера — на этом самом месте! — я принес клятву на верность? Воистину, кабы не мое обещание Муавии, который умолял меня не обнажать меча, я не оставил бы здесь ни единой живой души!» Затем он стал угрожать самым знатным мединцам смертью, если те откажутся признать Муавию своим халифом. Испугавшись за свою жизнь, все они принесли обет верности правителю из рода Омейядов. После этого сирийцы двинулись на Мекку, где повторилась та же самая сцена, разыгранная эмиссаром Муавии, причем с тем же результатом. [1] Затем они прошли на юг до Йемена, где Буср натворил немало зверств, перерезав многих сторонников Али. Правитель, сын Аль-Аббаса, бежал в Аль-Куфу к халифу, который приходился ему двоюродным братом.
Гибель маленьких детей кузена Али.
Однако двое из его маленьких детишек попали в руки Бусру вместе с сопровождавшим их бедуином. Напрасно он умолял хладнокровного тирана о пощаде, протестуя против жестокого убийства. Оба ребенка обрели свою смерть. Из Аль-Куфы было поспешно отряжено войско в четыре тысячи человек, но подоспело оно слишком поздно, чтобы предупредить злодейства Бусра. Совершив свой рейд, он спокойно удалился в Сирию. Несчастному полуострову пришлось отнюдь не слаще и в руках пришедших «освободителей». Многие из жителей Неджрана были лишены жизни из-за своих симпатий к Осману. Мекканцев вынудили отказаться от клятвы, которую они только что принесли посланнику Муавии, и вновь присягать Али. Точно так же и жителей Медины заставили под угрозою меча поклясться в верности Аль-Хасану, сыну Али; но не успели войска халифа удалиться, как лидер враждебной ему группировки вновь возглавил руководство городом. Таким образом, весь полуостров разделился на две части. Не исключено, что жестокое убийство маленьких деток его кузена оказало на Али большее впечатление, чем все его остальные горести. Во время дневной молитвы в страшной ярости он проклял Бусра с новой силою. Безутешная мать излила свое горе в бесхитростных строфах, часть из которых дошла до наших дней. [2]
Абдаллах, сын Аббаса, возвращается в Мекку.
Но Али уже поджидал очередной удар . Он выдвинул своих кузенов, сыновей Аль-Аббаса, на очень высокие посты: одному поручил власть над Йеменом, другому над Меккой, третьему над Мединой. Абдаллаху, самому старшему из них, была доверена Аль-Басра, второй по значимости город в империи ислама. Когда слуха халифа достигли слухи о неурядицах в Аль-Басре, Али вызвал к себе своего родственника дать отчет. Абдаллах посмеялся над этим вызовом, бросил свой город, забрал с собою казну и удалился в Мекку. Али был сильно потрясен этой подлостью; но еще больший удар ему нанесло предательство родного брата Акила, переметнувшегося к Муавии.
Али заключает договор с Муавией, 40 г. хиджры 660 г. от р. Х.
Все эти неприятности, последовавшие одна за другою, вконец подорвали дух халифа. У него больше не оставалось сил продолжать войну против Сирии. Все, на что теперь ему оставалось надеяться, это удержать в повиновении свои восточные провинции. В конце концов, после долгой переписки, Али и Муавия заключили соглашение о прекращении военных действий. Оба договорились отложить в сторону оружие, взаимно уважать территории друг друга, и поддерживать в будущем дружеские отношения. Тем не менее, Муавия торжественно признал за собою титул халифа в Иерусалиме в июле 660 г. от р. Х. ( ii . 40 г. хиджры). Как гласят летописи, Али собрал армию в сорок тысяч человек, когда произошли события, рассказ о которых пойдет в следующей главе.
Примечания:
1. При подходе Бусра Абу Муса (посредник) бежал из Мекки, чтоб сохранить свою жизнь. Незадачливый арбитр проживал там со времени спора, будучи в равной степени презираем обеими сторонами.
«Эх, не видал ли кто где-нибудь двух моих крошек:
Драгоценностей, сокрытых подобно жемчужинам в ракушке?»
Поскольку они являлись внуками Аль-Аббаса, их судьба, естественно, занимает особое место в преданиях Аббасидов. Али проклинал Бусра, молясь, чтобы тот утратил все свои чувства, и, как гласит предание, в ответ на молитву тот превратился в безнадежно выжившего из ума идиота.
<< Глава 41 | Содержание | Глава 43 >>