Сэр Уильям Мьюир
ПРЕДИСЛОВИЕ
ВОЗМОЖНО, следует упомянуть, что эта «История», хотя и в несколько иной форме, уже увидела свет в виде серии статей, опубликованных в «Калькутта Ревью».
Эта работа, как и предварительное изучение различных источников Востока, была предпринята по настоянию преподобного К. Г. ПФАНДЕРА, д-ра богословия, столь хорошо известного в качестве апологета христианства в диспутах с магометанами. [1] Он убеждал, что жизнеописание Пророка ислама, доступное его последователям для изучения, должно быть написано на языке хинди. Подобную биографию следует составить на основании ранних источников, признаваемых его приверженцами подлинными и авторитетными.
В начале я надеялся, что какое-либо из уже существующих жизнеописаний, с определенными изменениями или упрощениями, сможет послужить этим целям — достаточно лишь перевести его. Однако по мере продвижения моих исследований оригинальных источников расширялась и интересующая меня сфера; и я обнаружил, что не существует ни одного научного труда, ни на английском, ни на одном из континентальных языков, который бы всецело отвечал стоящим предо мною целям. Те источники, к которым я обращался, были гораздо более полными и завершенными, чем какое-либо исследование, доступное в Европе. В то же время, работа доктора Спренджера, привлекшая мое внимание по мере продвижения изучения мною этого предмета, показалась мне слишком подверженной неверным предположениям (что я и показывал в различных частях моего труда), как в отношении положения дел в Аравии до Магомета, так и касательно характера самого Пророка. Таким образом, необходимость в завершенной и пригодной для изучения биографии Магомета заставила меня заняться работою по составлению имевшихся в моем распоряжении материалов, содержание которых в сжатой форме я и теперь решаюсь предложить вниманию публики.
Первоначальные источники, из которых я черпал информацию — их характер и авторитетность — обсуждаются во вступительной главе.
Вторая глава «Введения» посвящена размышлениям о том, какое влияние могла оказать древняя история Аравийского полуострова на изучаемый нами предмет. В третьей главе рассматривается состояние Аравии в предшествующий возникновению ислама период, каким оно видится согласно мусульманским преданиям. В четвертой главе дается детальное описание Мекки в столетии, предшествующем рождению Магомета.
Первая и вторая главы основного труда проливают свет на жизнь Пророка вплоть до его сорокалетия. В третьей я отваживаюсь обсуждать то, что составляет самую большую трудность моего предмета: заявление Магомета о вдохновении его от Бога. Делал я это, смею надеяться, как с осторожностью, так и с достаточной смелостью, которой требовали от меня как крайняя неясность, так и важность этого вопроса. В четвертой, пятой и шестой главах излагается собственно жизнеописание, параллельно с развитием ислама плоть до времени хиджры. В каждой из глав я старался проиллюстрировать информацию из традиций соответствующими откровениями [2] Корана. Завершающая глава посвящена отношению ислама к христианству.
Полагаясь на то, что читатель окажется благосклонным к моему труду, я могу лишь добавить, что он был написан в редкие часы, свободные от основной работы, поглощающей практически все мое время. А посему читателю не следует рассчитывать на особую тщательность моих исследований или их полноту, которую при иных обстоятельствах, вероятно, оправданно было бы ожидать. Также следует отметить, что возможности для консультаций с работами западных исследователей в наших отдаленных частях Индии весьма ограничены.
Что касается орфографии имен и названий, я придерживался основного правила сохранять неизменными те слова, что уже натурализовались в нашем языке. Таким образом, я пишу «Мекка», а не «Макка»; «халиф», а не «халифа»; и «Магомет», а не «Мухаммад». В отношении последнего слова есть еще и дополнительное преимущество: [Пророка] Магомета легко отличить от других людей, носящих имя «Мухаммад».
В прочих отношениях, я решился ввести единую систему орфографии, не доводя транслитерацию до каких-либо крайностей и не делая ее излишне неуклюжей. [...]
Считаю своим долгом выразить глубокую признательность д-ру Спренджеру, не только за неоценимые материалы, представленные им в его «Биографии Пророка», но и за его готовность, с которою он приходил ко мне на помощь, отсылая меня к рукописям Вакиди, Хишами и Табари.
Оригинальные рукописи Катиба [то есть, переписчика или секретаря] Аль-Вакиди и Табари в настоящее время находятся в моих руках. Я намеревался передать рукопись Катиба Аль-Вакиди (наряду с копиями Табари и Хишами, полностью соответствующими оригиналам, и с ссылками из настоящего труда) в одну из публичных библиотек Англии. Однако я обнаружил, что собственник не желает расставаться с оригинальной рукописью ни на каких условиях. Он утверждает, что это «вакф», или имущество, посвященное на какие-то святые цели. Все же я питаю надежду, что Азиатское общество в Калькутте, или какая-либо иная ассоциация, чьей целью является изучение Востока, окажется в состоянии опубликовать текст столь интересного манускрипта. Наиболее аккуратной и пригодной для чтения формой публикации могло бы послужить факсимиле с этого четкого старинного письма.
Агра, 2-е января, 1857.
Примечания:
1. Архиепископ Кентерберийский [Глава Церкви Англии] недавно выразил признание от лица Церкви Англии этому выдающемуся иностранцу, за его труды в этой сфере, присудив ему степень Доктора богословия.
2. Вероятно, следует пояснить, не возвращаясь далее к этому моменту, что ради краткости я везде использую термин «откровения» вместо «предполагаемых откровений» или «воображаемых откровений».
<< Содержание | Рождение Магомета >>