Сэр Уильям Мьюир
НАСТУПЛЕНИЕ НА ЮГЕ ПЕРСИИ.
АЛЬ-ХОРМУЗАН ВЗЯТ В ПЛЕН.
16-20 г. хиджры / 637-641 г. от р. Х.
Границы, установленные Омаром на востоке.
ЕЩЕ раз обратив взор на восточные провинции халифата, мы обнаружим, что осторожная политика Омара все еще сохраняла тенденцию сдерживать мусульманское продвижение в пределах арабского Ирака, то есть, местности, ограниченной западными склонами Персидских гор. Но вскоре, просто по стечению обстоятельств, мусульмане пренебрегли этим естественным барьером.
Положение в Нижнем Ираке.
К северу от Аль-Медайна мусульманские границы были надежно прикрыты Холваном и другими крепостями, возведенными на границе холмов. После неоднократных столкновений в Нижнем Ираке Отба закрепился в Аль-Басре, откуда он мог беспрепятственно контролировать все область при оконечности Персидского залива. Но персидские сатрапы все еще оставались в силе в Аль-Ахвазе и Рам Хормузе, находясь в сотне миль от Отбы.
Правитель Бахрейна атакует Персеполь.
Военные действия в этом направлении оказались ускорены опрометчивым и неудачным налетом на Истахр (Персеполь). Аль-Ала, отличившийся в разгроме восстания в Аль-Бахрейне, следил ревнивым взглядом за успехами Саада и Отбы в Аль-Ираке. Прельщенный близостью отделенного узким проливом персидского берега, он организовал пеший поход для захвата области, что лежала напротив его владений. Это было сделано не только без разрешения, но и вопреки известному нежеланию Омара полагаться на неустойчивый элемент. Успех мог бы оправдать эту затею; но произошло обратное. Отряды, высадившиеся на персидском побережьи, не встречали в течение какого-то времени никаких препятствий и двинулись прямо на Истахр. Но вскоре они оказались в ловушке. Наступая все вместе, они не позаботились о безопасности своего лагеря, и были отрезаны противником от своих лодок.
Встречает препятствие, но освобожден подкреплением из Аль-Басры.
После тяжелой стычки, не в силах противостоять умножающему свои силы врагу, арабы повернули в последней надежде к Аль-Басре, но нашли путь в том направлении перекрытым. Посланники погнали коней в Медину, и Омар, рассерженный на Аль-Алу за безрассудство, отдал срочный приказ Отбе освободить окруженную армию. Войско численностью в двенадцать тысяч человек выступило немедленно; и, соединившись не без трудностей с Аль-Алой, отбросило персов назад и возвратилось в Аль-Басру. Отряды Отбы завоевали в этой битве добрую славу и особую благодарность Омара. Этот поход Аль-Алы известен под названием «Первый Истахар».
Кампания в Хузистане, 17 г. хиджры, 638 г. от р. Х.
Но это отступление, пускай и проведенное с искусством и храбростью, привело к возобновлению враждебности. Аль-Хормузан, персидский сатрап, бежал из Аль-Кадисии в свою собственную провинцию Аль-Ахваз, на невысоком горном хребте, не слишком далеко от Аль-Басры. Теперь он стал совершать набеги на арабские заставы, и Отба решился ударить на него. С прибывшими из Аль-Куфы подкреплениями Отба сумел привлечь на свою сторону еще и местное кочевое племя. Эти бедуины, хотя и обитали долгое время близ Аль-Ахваза, будучи близкими по крови к мусульманам и разделяя их интересы, присоединились к гарнизону Аль-Басры. Усиленный таким образом, он выбил врага из Аль-Ахваза и отогнал за реку Карун. Противники согласились на перемирие; и Аль-Ахваз, уступленный мусульманам, был передан Отбой в руки своих бедуинских союзников. После очередной победы в качестве трофея халифу отправили пояс побежденного «марзубана», персидского «смотрителя границы». Под давлением Омара посланнику пришлось согласиться, что мусульмане вдали от родины начали привыкать к роскоши. «Любовь к сей преходящей жизни, — говорил он, — множится средь них, блеск злата и серебра ослепляет им взор». Обеспокоенный этим вынужденным признанием, Омар вызвал к себе Отбу, который прибыл, оставив за главного в Аль-Басре вождя бедуинов. Такое назначение оказалось в высшей степени неприятно Омару. «Как! — возмутился халиф, — ты человека пустыни ставишь над соратниками Пророка? Этому не бывать никогда!»
Могира сменяет Отбу в Аль-Басре.
А посему управляющим был назначен Аль-Могира; и когда Отба умер на обратном пути из паломничества, Аль-Могира стал правителем вместо него. Это послужило причиной, как мы сможем увидеть, стремительного возрождения давней неприязни между бедуинскими вождями и простыми кочевниками Мекки и Медины.
Враждебность Аль-Хормузана, 18 г. хиджры, 639 г. от р. Х.
На следующий год возник спор относительно границы между бедуинским племенем и Аль-Хормузаном; и последний, не удовлетворенный решением мусульманского военачальника, вновь поднял знамя войны. Он был обращен в бегство мусульманами, которые подавили восстание в этой провинции, и просили позволения закрепить достигнутую победу дальнейшим наступлением. Но Омар, ответив отказом, предложил им лучше заняться восстановлением оросительных систем, тем самым возродив заброшенные поля Хузистана. Аль-Хормузан подался дальше на восток, будучи во второй раз пощажен.
Захват Рам Хормуза и Тостара, 19 г. хиджры, 640 г. от р. Х.
Вскоре после этих событий было обнаружено, что шпионы Йездегерда в Мерве подстрекают народ к новому восстанию. Позиция Аль-Хормуза вновь внушала опасения; и халиф, предвидя серьезное сопротивление, распорядился собрать сильное войско из Аль-Куфы и Аль-Басры, во главе которого поставил Ан-Номана. Они преследовали Аль-Хормузана с множеством персидских сторонников; и вновь разгромили его в Рам Хормузе. Тогда он бежал в Тостар, крепость, в пятидесяти милях севернее Аль-Ахваза, которая упорно защищалась персами от осады мусульман в течение нескольких месяцев. Наконец, с серьезными для арабов потерями, крепость была взята штурмом, и Аль-Хормузан, сдавшийся со всем гарнизоном на милость халифа, был соответственно отправлен к мединскому двору.
Сузы, или Шушан.
Затем была предпринята осада Суз, величественного древнего Шушана; все еще грозного города, раскинувшегося между двух рек на изумрудной долине со снежными вершинами на горизонте. Арабы преуспели в замене персидской аристократии на местных уроженцев; им сразу же были доверены важные посты, мусульмане ставили их начальниками, с исключительным почетом выделяя таких людей из числа их племени. Однако произошло это лишь после того, как после длительной осады и борьбы город был взят.
Гробница Даниила.
Омар дал указания о почтительном отношении к гробнице Даниила. Пред нашими глазами предстает незабвенное видение библейского пророка «у реки Улая»; и там и по сей день эта святыня остается нетронутой благодаря благоговейной заботе последовавших поколений на протяжении тринадцати столетий, несмотря на постоянные перемены.
Джундай-Сабур.
Важный город Джундай-Сабур с прилегающими землями также был покорен Ан-Номаном, и наступление угрожало уже Исфахану. Но эти события, в результате которых открывался путь для наступления в самое сердце Персии, стали известны в Хорасане и побудили его вождя к более активным действиям.
Аль-Хормузан помилован Омаром.
Посланники, которые вместе с трофеями доставили в Медину плененного Аль-Хормузана, проливают свет на причины, заставившие халифа отменить свой давний запрет на дальнейшее продвижение. Перед вступлением в Медину они переодели пленника в парчовые одежды, чтобы показать горожанам, как одевается персидская знать. Утомленный приемом отряда из Аль-Куфы (ибо так он по большей части вел дела своих провинций), Омар заснул с кнутом в руке на устеленном мягким ковром полу Большой мечети. Когда пленного принца ввели внутрь двора, тот воскликнул, оглянувшись кругом: «Где халиф? Где его стражники и телохранители?» Действительно, скромное окружение могущественного халифа резко отличалось от роскоши хосровских дворцов, к которой он привык! Разбуженный шумом, Омар встал, и, догадавшись, кто этот незнакомец, воскликнул: «Благословен Господь, смиривший такого человека и подобных ему!» Он приказал раздеть пленника и облачить в грубые одежды. Затем, не выпуская из рук кнута, он стал укорять Аль-Хормузана и (Аль-Могира переводил) попросил объяснить, зачем он повторно нарушил свои обещания. Пленник сделал вид, будто не может говорить от слабости; затем, чуть шепча, будто страдая от жажды, попросил глоток воды. «Принесите ему, — распорядился халиф, — и пусть пьет в покое». «Э-э, — промолвил пленник, дрожа, — я боюсь пить, чтоб кто-нибудь не поразил меня внезапно». «Твоя жизнь в безопасности, — сказал Омар, — пока ты не выпьешь эту воду». Не успел он договорить, как Аль-Хормузан вылил чашу на землю. «Я хотел не воды, — сказал он, — а пощады, и ты даровал ее мне». «Лжец! — вскричал Омар гневно, — ты будешь казнен». «Ну, нет! — вмешались другие, — не раньше, чем он выпьет эту воду». «Странно, — сказал сбитый с толку Омар, — парень одурачил меня; но не могу же я пощадить жизнь тому, из-за чьей повторной измены так много правоверных лишилось жизни! Клянусь, твой обман не поможет тебе, если ты не примешь ислам!» Аль-Хормузан с превеликой охотою тут же произнес символ веры; и, поселившись в отведенном ему месте в Медине, получил пенсию внушительного размера.
Посланники просят снять запрет на дальнейшее наступление.
«В чем причина, — дознавался Омар у посланников, — что эти персы упорно разрывают договоренности и восстают против нас? Может быть, вы обращаетесь с ними слишком сурово?» «Да, нет, — отвечали те, — но ты запретил нам расширять наши границы; а там в глубине страны остался царь, который их будоражит. Два царя не могут ужиться вместе по-доброму, пока один не свергнет другого. Это не наша суровость, но их царь подстрекает восстать против нас покоренных персов. И это будет продолжаться до тех пор, пока ты не снимешь запрет и не позволишь нам двинуться вперед и прогнать их царя. Только тогда рухнут все их чаяния и прекратятся поиски».
Омар начинает понимать их доводы.
К этому мнению присоединился также и Аль-Хормузан. Омар начал понимать необходимость отмены своего запрета на дальнейшее продвижение. Для сохранения своих же собственных завоеваний арабам не оставалось ничего, кроме как сокрушить хосровов и полностью овладеть их царством.
<< Глава 22 | Содержание | Глава 24 >>