Сэр Уильям Мьюир
ХАЛИФАТ ОСМАНА. ОБЩИЙ ОБЗОР.
24-35 г. хиджры / 644-656 г. от р. Х.
Причины непопулярности Османа.
ПРАВЛЕНИЕ Османа длилось двадцать лет. Обычно считается, что первые шесть он пользовался популярностью, а в последние шесть все было наоборот. Другими словами, удача отвернулась от него в последние годы, недовольство Османом переросло в открытое подстрекательство к бунту, и, в конце концов, на голову пожилого халифа обрушилась буря накипевшего у всех гнева. В какой-то степени это правда; однако, на самом деле, причины непопулярности Османа зародились с самого начала его халифата. Природа их, как уже говорилось ранее, двойственна. Во-первых, это антагонизм между всей арабской нацией и корейшитами; а во-вторых, ревность внутри самого племени корейшитов: то есть, между кланами хашимитов и омейядов. К последнему роду принадлежали Осман и Муавия.
1. Антагонизм между корейшитами и прочими племенами.
Арабская солдатня, напыщенная от военной славы, нагруженная трофеями, заполоняла всю империю ислама. В Сирии ее держала в ежовых рукавицах властная рука Муавии, подкрепленная внушительной группой переселившихся туда влиятельных граждан Мекки и Медины. Но в остальных провинциях племена арабов, осознавая свою силу, уже не собирались выпускать крепко зажатый у них в зубах кусок. Их надменный дух, постоянно ведущий к междоусобицам, особо проявлялся в Аль-Куфе и в Аль-Басре. Причем в этих городах дело обстояло так еще при Омаре, ибо и ему было не под силу отучить их от наглости. Арабы не терпели никакого контроля, отчасти из-за того, что ислам был обязан своим успехом их оружию; а отчасти потому, что на условии братства этой религии все правоверные, в особенности — арабы по крови — считались равными. Конечно, халиф, как наследник Пророка, был абсолютным повелителем, неподвластным никакому утвержденному кем бы то ни было авторитету. Но даже и халиф, в поисках общественного одобрения, не только привык советоваться по важным вопросам со своим окружением, но, как правило, чувствовал себя связанным мнением своих помощников так же, как они сами. Вот так и получилось, что уступки Омара в ответ на ропот жителей Аль-Басры и Аль-Куфы, создали вредный прецедент для нового халифа. Арабы почувствовали вкус власти, не замедлив воспользоваться всеми своими возможностями. Их беспокойный дух рос день ото дня: дух оппозиции власти, дух нетерпимости к правлению корейшитов.
2. Ревность между родами Хашим и Умейя.
Вторая причина, менее опасная для ислама вообще, таила в себе большую угрозу для халифата и лично для Османа. Если бы корейшиты лояльно объединились вокруг трона, они задушили бы арабский раскол в зародыше. Но слабость Османа и лицеприятие, с которым он относился к своей собственной родне, возбудили зависть у клана хашимитов. Они заговорили о притязаниях Али и семейства Пророка, желая принизить омейядскую ветвь, к которой принадлежал халиф. Эта ветвь, к сожалению для омейядов, дольше всех не признавала миссию Пророка; а те, на кого Осман проливал теперь свои благодеяния, принадлежали к самым первым и самым ожесточенным противникам ислама. Любое слово обиды, произнесенное Мухаммадом в тот период вражды, теперь припоминалось и пускалось в ход, чтобы очернить их имена и бросить тень на правительство, выдвинувшее таких людей во власть. Итак, корейшиты разделились; соперничество парализовало их влияние, а Осман лишился той поддержки, которая могла бы дать ему силы сокрушить оппозицию среди недовольных арабов. Что еще хуже, Али и его партия пошли на поводу у нелояльных бедуинов, что быстро подорвало сами основы халифата, и что, как Али сам должен был предвидеть, в последствии неминуемо обернулось бы против него, если бы ему посчастливилось занять трон халифа.
Дух раздоров утишен военной деятельностью.
Однако же, эти тенденции приняли опасную форму гораздо позднее. Так получилось, в основном, благодаря военным операциям, которые широко велись во всех направлениях в течение всех двадцати лет правления Османа и отвлекали внимание от домашних проблем. Как мы увидим, походы время от времени проводились на востоке, что привело к покорению еще нескольких провинций. Часть из них вынуждена была платить дань мусульманам.
Войны на востоке, 31 г. хиджры 652 г. от р. Х.
Вскоре по смерти Омара, вся Персия оказалась охвачена мятежом, поэтому Осману пришлось провести ряд мероприятий по восстановлению арабского господства. Ибн Амир, правитель Аль-Басры, сперва приведя в покорность близлежащую провинцию, Фарс, начал большую кампанию на севере и востоке. Эти земли подчинились, крепости либо подвергались штурму, либо сдавались на милость победителя и передавались, как правило, под управление местных князей, обложенных тяжелой данью. Долг Нишапура, взятого благодаря предательству одного из «марзубанов», бывшего главным в одной из частей города, был оценен в миллион, а контрибуция с Мерва составила миллион монет с четвертью; так и с другими землями. Сарахс сдался арабам, обещавшим пощадить сто человек; но, составляя список, местный марзубан забыл вставить себя и был обезглавлен в числе прочих, поднявших оружие. Большое сражение произошло в Хваризме (Хорезме) на Оксе (Амударье), и власть халифа признали такие удаленные земли, как Балх и Тохаристан. Одержав эти блистательные победы, где было взято сорок тысяч пленных, Ибн Амир направился в Мекку, чтобы совершить паломничество благодарения. Его заместители, которым он приказал продолжать кампанию, при помощи меча усмирили Керман и Сиджистан и привели к покорности вождей вплоть до Герата, Кабула и Газны. [1] Контроль над захваченной страною, безусловно, был слабый и непостоянный. Ибо и много лет спустя мы видим эти же самые провинции постоянно выступавшими против исламского господства и даже обретавшими на время независимость. Керман, впрочем, как и ближние земли, попал под более серьезное ярмо: были возведены крепости, прокопаны оросительные каналы, а земля разделена между захватчиками. Подобные порядки постепенно распространялись на восток. Йездегерд умер только к восьмому году правления Османа. Разное рассказывают о его скитаниях на Востоке после поражения при Нехавенде. Все историки сходятся в одном, что, в крайней нужде, царь нашел временное пристанище в лачуге мельника, где и был убит. Он был похоронен с должными почестями благодаря митрополиту Мерва. [2] Известие о том, что ветвь Анушарванов прервалась с кончиною Йездегерда, безусловно, должно было утихомирить Восток.
Племена тюрков и хазар, 32 г. хиджры 653 г. от р. Х.
Хотя в целом завоевания мусульман продолжали прогрессировать, по временам воинов ислама постигали провалы, причем серьезные. В правление Османа был предпринят тяжелый поход против тюркских и хазарских племен, на запад от Каспийского моря. В тридцать втором году хиджры арабам удалось добиться значительных успехов в горных проходах Азербайджана, но за этим последовали неудачи, в которых полегло немало ветеранов. Чтобы восполнить потери, Осман объявил набор в Сирии. Пополнение предназначалось куфанской армии. В мусульманах забродила дурная кровь: сирийцы отказались служить под началом командующего из Аль-Куфы; последовавшая перебранка едва не привела к кровопролитию. Это, как пишет историк, стало началом раскола между куфанцами и людьми из Сирии, краеугольным камнем их долгой вражды. Примерно в то же время целая армия погибла в снегах Кермана: лишь два человека уцелели, чтобы донести до мусульман печальную весть. Тревожные слухи ползли и из Туркестана. Но Аравия продолжала гнать такие огромные тучи воинственных бедуинов, и дикий фанатизм их религии распространялся с такой скоростью, что подобные неудачи вскоре совершенно забылись на общем фоне дальнейших завоеваний.
Сирия полностью покорена Муавией.
Сирия к тому времени всецело подчинялась Муавии. По смерти его брата Язида, Омар доверил ему управление Дамаском; и со смертью прочих правителей, их регионы переходили под его начало. Наконец, к началу властвования Османа, близким родственником которого был омейяд Муавия, вся провинция оказалась исключительно в ведении этого человека.
Борьба с Византией, 26 г. хиджры 647 г. от р. Х.
Несмотря на несколько малозначительных набегов, в Сирии некоторое время царил покой. На втором году халифата Османа Муавия был встревожен внезапным известием о подходе большого войска со стороны Малой Азии. Сил противостоять грекам у него не было. Обратившись к восточным провинциям за помощью, Муавия вскоре пополнил свою сирийскую армию восемью тысячами добровольцев. Усилившись, арабы смогли отразить нападение византийцев. Развивая свой успех, войско ислама прошло Малую Азию, затем Армению, достигло Табаристана и там соединилось с другой армией мусульман на западном побережье Каспия. Затем сирийские арабы повернули на север, дошли до Тифлиса и достигли Черного моря. Вражда с греками возобновлялась каждым летом, и, в конце концов, сирийским мусульманам удалось при помощи морского флота, базировавшегося в портах Африки, расширить свои владения в Леванте и Малой Азии, укрепив свои границы и упрочив влияние на побережье. За несколько лет до смерти Османа, Муавия, сопровождаемый своей женой-бедуинкой Мейсун, возглавил один из набегов вдоль морского побережья. Арабы дошли практически до предместий Константинополя; и разрушили немало крепостей на обратном пути, возвращаясь через Аммурию (Аморион).
Африка, 23 г. хиджры 646 г. от р. Х.
Говоря об Африке, я уже упоминал об отчаянном нападении на Александрию с моря, предпринятом в начале правления Османа. Византийцам тогда удалось захватить город, но вскоре Амр выкурил их оттуда; и с той поры никаких попыток свалить власть мусульман в Египте не делалось. Правда, дальше к западу от Египта еще долго оставались византийские войска; арабы активно досаждали им, пробираясь вдоль берега, омываемого теплыми водами Средиземного моря. Среди вождей, присоединившихся к египетской армии, был Абдалла Ибн Саад Ибн Аби Сарх, уже упоминавшийся приемный брат Османа. У него в исламе была незавидная репутация. Взятый Мухаммадом для записи его откровений, он не оправдал доверия Пророка; по взятии Мекки тот заявил, что всеобщая амнистия на Ибн Аби Сарха не распространяется, и ему удалось избежать смерти лишь благодаря заступничеству Османа. Будучи способным руководителем, он был назначен Омаром для управления Вехним Египтом после успешного набега на Нубию. Но спустя несколько лет ему пришлось уступить свою власть Амру, который стал править всем Египтом единолично.
Амр заменен Ибн Аби Сархом, 26 г. хиджры 647 г. от р. Х.
Арабы пожаловались Осману, который заявил, что Амр повинен во всех проблемах, и отстранил его от управления налогами и от гражданской власти. Амр не согласился: «Командовать войсками и не заниматься налогами, это все равно, что держать корову за рога, позволяя другому держать ее за вымя!» Он сердито возражал Осману, который, после резкой перебранки, вверил все управление в руки Ибн Аби Сарха. Такое решение оказалось ошибкою халифа. Амр пополнил ряды недовольных; а дурная репутация Ибн Аби Сарха, «отступника», как арабы его называли, послужила основанием для обвинений Османа в кумовстве и лицеприятии. [3]
Завоевания в Африке, 26 г. хиджры 647 г. от р. Х.
Итак, Ибн Аби Сарх, получивший единоличную власть, смело двинул свои войска вдоль морского берега от Барки до Триполи, угрожая самому Карфагену. Его губернатор Григорий, получив помощь от базилевса, выступил против арабов с армией в сто двадцать тысяч человек, если верить их историкам. Осман, предупрежденный об опасности, послал Ибн Аби Сарху большое подкрепление, в рядах которого находилось немало «соратников». Схватка получилась долгой и жаркой; и Ибн Аби Сарх, желая поднять дух своих головорезов, пообещал дочь Григория с большим «приданым» тому, кто убьет ее отца. Наконец, противник был разбит, множество византийцев перерезано, и кому-то из жителей Медины досталась эта девушка. Он довез ее на своем верблюде до Медины; и воинственные песни, которые он распевал по пути, сохранились до наших дней. [4] В этой кампании Осман сделался объектом всеобщего негодования, предоставив Ибн Аби Сарху пятую часть от халифской пятины военной добычи в личную собственность. Остальное, как обычно, было отослано в Медину; где вновь Осман покрыл себя позором, позволив своему двоюродному брату Мервану выкупить все трофеи за незначительную цену.
Как бы то ни было, Ибн Аби Сарху принадлежит слава первого флотоводца в истории ислама. Он значительно расширил арабские завоевания благодаря успехам на море. С другой стороны, его незаслуженное выдвижение во власть породило острую зависть, вылившуюся в новые интриги, целью которых было опорочить имя его покровителя.
Запрет Омара проводить операции на море,
Муавия очень сильно сожалел об отсутствии поддержки с моря и постоянно просил Омара разрешить ему усадить своих солдат на корабли. «Острова Леванта, — писал он, — близки к берегам Сирии; отсюда можно слышать лай тамошних собак и куриное квохтанье; позволь мне напасть на них». Но Омар боялся моря, он обратился за советом к Амру, который в письме ответил следующее: «Просторы моря безграничны, и даже большие корабли выглядят в нем хрупкими скорлупками; ничего, кроме небес вверху и вод внизу; когда оно спокойно, сердце моряка разбито; когда оно волнуется, у моряка кружится голова. Надежда не велика, а опасность огромна. Человек в море подобен насекомому на щепке: вот-вот его поглотит пучина, он напуган до смерти». По получении такого тревожного письма, Омар запретил Муавии предпринимать что-либо с судами: «Сирийское море, мне рассказывали, длиннее и шире их суши; оно, по воле Господа, постоянно, денно и нощно, ищет пути поглотить эту землю. Как же мне доверить своих людей его проклятой груди? Вспомни Аль-Алу! [5] Ну, нет, мой друг, безопасность моих людей для меня дороже всех богатств Греции!»
…отменен Османом.
Таким образом, при правлении Омара на море ничего не предпринималось. Но по его смерти Муавия возобновил свое прошение, и Осман, в конце концов, смягчил запрет, предупредив лишь, что моряков следует набирать строго добровольно. Первый флот арабов, снаряженный для набега на Кипр в 28 году хиджры, вышел в море под командою Абу Кейса. К нему присоединился Ибн Абу Сарх с отрядом кораблей, ведомых кормчими-египтянами. На них был размещен арабский десант из Александрии.
Захват Кипра, 28 г. хиджры 649 г. от р. Х.
Кипр арабы взяли с легкостью, захватив там огромное число пленников. Киприоты согласились платить ту же дань, что они платили базилевсу; и халиф, бывший не в состоянии обеспечить их безопасность, вынужден был уменьшить обычную подать. [6] Нам известно об Абу Кейсе, что он возглавлял пятьдесят набегов на суше и на море, найдя смерть во время налета на один их византийских портов. Несколькими годами позднее был занят остров Родос.
Морская победа под Александрией, 31 г. хиджры 652 г. от р. Х.
Спустя три года после захвата Кипра византийцы, изгнанные из африканских гаваней и находящиеся под угрозою уже в Леванте, собрали флот из пятисот единиц и бросили вызов арабам. Ответить им поручили Ибн Аби Сарху. Он собрал все имевшиеся в наличии в портах Египта и Северной Африки суда: числом его эскадра уступала греческой, но палубы его кораблей были забиты грозными арабскими воинами до отказа. Флотилия византийцев подошла к Александрии. В наступившем штиле противники стояли на якорях друг против друга. Мусульмане провели ночь в декламации Корана и молитве, а греки не переставали звонить в судовые колокола. Наутро произошло жестокое сражение. Корабли арабов сближались с противником, и мусульманские мечи и ножи пускались в дело. В абордажных схватках большие потери несли обе стороны; но греки, будучи не в состоянии противостоять дикому напору сарацин, дрогнули первыми и обратились в бегство. Военачальник византийцев бежал морем в Сиракузы, где народ, возмущенный этим поражением, утопил его в собственной ванне. [7]
Поношение Османа.
Невзирая на эту блестящую победу, на флоте вспыхнуло с новой силой недовольство Османом, впервые приобретя открытые и опасные формы среди главных соратников Пророка. Они начали роптать на халифа: «Осман переменил порядки своих предшественников, он поставил над нашим флотом человека, которого Пророк обрек смерти; и подобных людей Осман понаставил властителями и в Аль-Куфе, и в Аль-Басре — повсюду!» Эти слова достигли ушей Ибн Аби Сарха, и он заявил, что ни один из недовольных не примет участия в войне в рядах его войска. Это привело его противников в еще большую ярость. Несмотря на угрозы Ибн Аби Сарха, подстрекательские разговоры продолжались, причем народ уже стал открыто и безо всякой осторожности высказываться против Османа.
Перспективы мрачнеют.
На горизонте халифа сгустились тучи, омрачив все его перспективы.
Примечания:
1. В этих землях еще долго преобладало язычество. В Сиджистане арабский военачальник захватил святилище отлитого из золота идола с глазами из рубинов. Он отрубил статуе руки и вытащил рубины. «Вот, — протянул он их местному князю, — это тебе; чтоб ты помнил, что эта вещь не может ни повредить тебе, ни сделать тебе добро». Возможно, это был буддистский идол; но о буддизме, как о религии, в этих местах мы практически ничего не слышали.
2. Об этом рассказывается в двух хадисах. Епископ созвал христиан (вероятно, составлявших в то время значительную часть населения) и, перечислив те привилегии, которые они имели при персидских царях, повелел воздвигнуть церковь или святилище над местом, где были погребены останки Йездегерда.
3. Ибн Аби Сарх едва избежал казни при занятии Мекки («Жизнь Мухаммада», стр. 410 и далее). Теперь дух разделения беспрепятственно раздувал его проступок, и его уже называли человеком, о котором говорилось в Суре vi 93: «Кто же несправедливее того, … кто говорил: “Я низведу подобное тому, что низвел Аллах”?». См. перевод Корана Сэйла.
4. Эта война предоставила много материала для романсов лже-Вакиди и прочих писателей. Некоторые из них заявляют, что девушка прыгнула с верблюда и, убившись, смогла избежать своей горькой доли.
6. [На Кипре до сих пор сохранилась часовня, называемая «Халат Султан Текья», посвященная Ум Харам, жене одного из участников того набега. Сопровождая своего мужа на остров, она свалилась с мула и разбилась. Муж поставил часовню на ее могиле. — Asiatic Society ' s Journal за январь 1896, статья vi . стр. 81. 3-е издание].
7. Согласно Феофану, подобным образом был убит Константин II , но это случилось гораздо позднее. См. у Гиббона, гл. xlviii .
<< Глава 27 | Содержание | Глава 29 >>