Искушение Авраама
Когда Исмаил достиг возраста тринадцати лет, Аврааму во сне было видение. Голос сказал ему: «Принеси в жертву Исмаила, твоего сына!»
Конечно же, иудеи, и даже некоторые мусульмане, верят, что Авраам попытался принести в жертву другого своего сына, Исаака; но истинные верующие отвергают подобные домыслы, поскольку сам Мухаммед называл себя потомком двух мужей, которые приносились в жертву. Он, безусловно, имел в виду Исмаила и своего родного отца, Абд-Аллаха, которого дедушка Мухаммеда, Абдул Матталиб, намеревался принести в жертву во исполнение данного им обета. Однако по решению некой жрицы он заменил предмет своего приношения сотнею верблюдов.
Как только Авраам проснулся, он начал гадать: относиться ли к этому видению, как к Божьему повелению, или как к проискам сатаны? Но когда это видение повторилось еще дважды, Авраам уже не осмелился подвергать сомнению Божью волю и не стал колебаться долее ни секунды. Он взял нож и веревку и сказал Исмаилу: «Пойдем-ка со мною!»
Когда их увидел Иблис, он сразу задумался: «Это дело столь благоугодно для Аллаха — я должен его, во что бы то ни стало, расстроить!» Иблис тут же принял форму человека и направился к Агари. «Ты не знаешь, — спросил он ее, — куда это Авраам пошел с твоим сыном?» «Да в лес он пошел, дров нарубить!» — отвечала ему Агарь.
— А вот и неправда! — возразил Иблис, — Он хочет твоего сыночка принести в жертву!
— Да ты что, разве такое возможно?! — поразилась Агарь, — Разве он не любит его так же сильно, как я?
— Любит, любит, — продолжал Иблис, — Но он уверен, что так приказал ему Аллах!
— Ну, а раз так, — отвечала Агарь, — тогда пускай делает то, что, как он верит, будет угодно Аллаху!
Когда Иблис понял, что от Агари он ничего толком не добьется, он быстро направился к Исмаилу и закричал ему:
— Эй, ты знаешь, за какой такой надобностью вы идете собирать дрова?
— Дома будем огонь разводить, — отвечал Исмаил.
— Э, как бы не так! — усмехнулся Иблис, — твой отец удумал принести тебя в качестве жертвы, поскольку ему приснилось, что Аллах ему якобы так велел.
— Ну и ладно, — остался невозмутимым Исмаил, — если так, то пускай мой отец исполнит волю Аллаха!
Тогда Иблис повернулся к самому Аврааму и спросил его:
— Уважаемый шейх, куда это Вы собрались?
— Дров нарубить.
— И зачем же вам это?
Авраам ничего на это не ответил, предпочитая отмолчаться, но Иблис продолжал: «А-а-а! Я-то знаю, что ты задумал принести в жертву своего сына, потому что Иблис во сне посоветовал тебе это сделать!» Но при этих словах Авраам сразу распознал в своем встречном Иблиса и швырнул в него семь голышей. (С той поры обычай бросать камешки соблюдает каждый паломник). После этого Авраам сказал: «Убирайся отсюда прочь, враг Аллаха! Я же буду поступать так, как велит мне мой Господь!» Приведенный в бешенство сатана вынужден был удалиться ни с чем, однако он еще дважды представал Аврааму на его пути, каждый раз принимая новый образ, и пытался поколебать его решимость. Но вновь и вновь Авраам раскрывал коварные замыслы Иблиса и каждый раз бросал в него по семь камней. [1]
Когда отец с сыном подошли к Мине, конечному месту, где Аврааму надлежало заколоть Исмаила, мальчик сказал своему отцу: «Отец, свяжи меня покрепче, чтобы я не смог тебе сопротивляться, да засучи подальше рукава своей рубахи, чтобы она, упаси Боже, не испачкалась моею кровью, когда та брызнет! А то моя мать будет сильно горевать при виде окровавленной одежды. Да наточи свой нож поострее, чтоб прирезать меня легко и быстро, ибо, что там ни говори, а помирать — дело нелегкое. Когда вернешься домой, не забудь поздороваться с моей мамой, и отнеси ей мою одежду, чтобы осталось у нее хоть что-нибудь на память».
Авраам, не в силах сдержать слезы, послушно сделал все, как просил его сын, и собирался уже зарезать Исмаила, когда вдруг открылись врата на небесах и ангелы, появившись оттуда, закричали:
— Вот уж поистине этот муж заслуживает быть прозванным «другом Аллаха!»
В ту же секунду Господь окружил шею Исмаила невидимым медным ошейником, так что Авраам, несмотря на крайние усилия, никак не мог перерезать сыну глотку. Когда он в третий раз приложил к горлу Исмаила свой нож, то услышал громкий голос, обращающийся к нему: «Ты выполнил то повеление, что было дано тебе в твоем видении!»
Услышав эти слова, Авраам поднял свой взгляд вверх: Пред ним стоял ангел Гавриил, держа в руках прекрасного барашка с крутыми рогами. «Зарежь этого барашка в качестве выкупа за твоего сына!» — обратился к Аврааму посланник небес.
Это был тот самый баран, которого в свое время заклал для Аллаха Авель, и который все это время откармливался на райских пастбищах. [2]
Вот так, совершив это жертвоприношение, Авраам вернулся к себе в Сирию, а Измаил остался со своею матерью жить с амаликитянами, из среды которых он взял себе впоследствии жену.
Примечания:
1. В «Мидраше», на странице 28, говорится: «Авраам оставил Сару рано утром, пока она еще спала. Однако сатана послал навстречу Аврааму пожилого человека, который, встав у него на пути, спросил: “ Куда это ты собрался? ”
— Да вот, хочу помолиться!
— А зачем у тебя хворост и нож с собою?
— Может, проведу несколько дней в дороге, так мне понадобится еду сготовить.
— Неужели такой человек, как ты, зарежет своего собственного сына, что был дарован ему в преклонном возрасте? Что ты сможешь сказать в свое оправдание, когда наступит Судный День?
— Что мне Бог повелел.
Тогда сатана явился Исааку в виде юноши, и спросил его: “Куда это ты идешь?”
— Иду, чтобы отец наставил меня в знании и добродетели.
— Наставил при жизни, или после смерти? Он воистину замыслил тебя прирезать!
— Это не имеет значения; я буду следовать ему.
Тогда он отправился к Саре и спросил ее: “Где твой муж?”
— Пошел по делам!
— А сын?
— Он ушел с мужем.
— А разве ты не говорила, что его нога не переступит за порог вашего дома без тебя?
— Но ему нужно помолиться вместе со своим отцом.
— Так ты больше его не увидишь!
— Да сотворит Господь с моим сыном, по Своей воле!
2. Раввин Элиезер считает, что баран спустился вниз с горы. Раввин Иегошуа полагает, что ангел принес его из рая, где он пасся под древом вечной жизни и пил из источника, вытекавшего из-под корней этого древа. Баран распространил благоухание от этого источника по всему миру. Он был введен в райский сад на шестой день творения. — «Мидраш», стр. 28.