Филип Шафф. «Магометанство и христианство»
В то время, как новые народы и страны Северной и Западной Европы, неизвестные апостолам, присоединялись к Христианской Церкви, в Азии и Африке наблюдается противоположное движение: подъем и прогресс конкурирующей религии, которую сейчас признают более 1/10 населения земного шара. Она называется "Магометанство", в честь своего основателя, или "Ислам", из-за своей главной добродетели – покорности и безусловного подчинения единому истинному Богу. Как и христианство, ислам возник в семитской расе, давшей начало трем монотеистическим религиям, хотя в уединенном и пустынном районе, поэтому имел более скорый, но менее продолжительный успех.
Однако какая поразительная разница в используемых средствах и достигнутых результатах! Христианство одержало победу с помощью мирных миссионеров и силой убеждения, принесло с собою благословение семьям, свободу и цивилизацию. Магометанство завоевало мечом самые лучшие земли и прокляло их полигамией, рабством, деспотизмом и опустошением. Движущим мотивом христианства была любовь к Богу и человеку; движущей силой ислама был фанатизм и жестокость. Христианство обрело дом среди всех народов и стран; магометанство, вопреки своим чрезвычайным усилиям завоевать мир, в конечном итоге стало религией пустыни, кочевников и караванов, и прижилось только среди странников и дикарей или наполовину цивилизированных народов: арабов, персов и турков. Но оно не произвело никакого впечатления на Европу, разве что посредством жестокости и силы; оно только временно распространилось в Константинополе, но никак не укоренилось, и если когда-нибудь ему придется убраться из Европы, то после него не останется и следа.
Ислам побеждающим маршем захватил владения библейских земель, греко-православную церковь, захватил трон Константина, завоевал Испанию, пересек Пиренеи, долгое время угрожал церкви в Риме и Германской империи, пока его окончательно не отразили у стен Вены. Известные «крестовые походы», так широко фигурирующие в истории средневекового христианства, начались со стремления отвоевать священную землю у последователей "ложного пророка", чтобы установить связь Востока и Запада. Монархия и испанская церковь с их архитектурой, рыцарством, слепой приверженностью и инквизицией, вступили в ярый конфликт с маврами. Турецкий вопрос озадачил даже Реформацию в XVI веке, так что на Аугсбургском конгрессе он имел равное значение с такими вопросами, как исповедание евангельских князей и богословов. Лютер в одном из своих самых известных гимнов молится об избавлении от "смертоносных папы и турок", как от двух главных врагов Евангелия 1 ; и англиканский молитвенный сборник, в разделе о страстной пятнице, обращается к Богу в молитве "помиловать всех турок", как и "евреев, неверных и еретиков" 2 .
С тех пор опасность западному христианству давно миновала; «отвратительные» турки перестали быть непобедимыми, но Азиатская и часть восточно-европейской греко-православной церкви, все еще подчинялись деспотическому правлению султана, чей трон в Константинополе на протяжении более чем четырехсот лет был настоящим оскорблением христианскому миру.
Таким образом магометанство выступает как враждебная сила и как подлинный измаильтянин в истории Церкви; магометанство – единственный грозный соперник, который когда-либо был у христианства, и единственная религия, которая, пускай даже непродолжительное время, домогалась всемирного владычества.
Однако, оно не только враждебно. Оно оставило свой отпечаток на Западной цивилизации. Магометанство способствовало развитию рыцарства; оказало влияние на христианскую архитектуру; побудило к изучению математики, химии, медицины (это видно из терминологии: "алгебра", "химия", "алхимия"); перевод и комментарии Аристотеля на арабский язык испанскими маврами положили философское основание схоластицизму. Даже завоевание Константинополя турками принесло неоценимые благословения Западу, так как они привезли в Италию ученых-греков вместе с Новым Заветом на греческом языке, чтобы начать там возрождение посланий (Писания), что подготовило путь для протестантской Реформации.
Относительно восточной церкви, которую магометанство лишило значительных владений, она вполне заслуживала Божьего наказания за тщетные теории, горькие раздоры, пустую обрядность, добродетельное идолопоклонство, которое понизило и опозорило восточное христианство после пятого столетия. Сущность истинной религии, любовь к Богу и человеку были подорваны раздорами и затаенной враждой так, что не осталось силы для окончательного противостояния чужеземным завоевателям. Ненависть между восточной православной церковью и восточной отделившейся церковью, а также зависть между Греко-православной и Римско-католической церквями, препятствовали их воссоединению для борьбы с общим врагом. Греки питали отвращение к римскому “филиокве”, считая его более смертельной ересью, чем ислам; в то время как римлян больше интересовало превосходство папы, нежели триумф христианства, и во время крестовых походов они подняли знамя альтернативной церковной власти на Востоке. Даже сейчас греческие и римские монахи в Вифлееме и Иерусалиме склонны к вражде с приближением Рождества и Пасхи, относительно яслей и могилы их общего Господа и Искупителя, так что турецким солдатам приходится сдерживать их пыл 3 .
Магометанство достигло поразительного прогресса, если принять во внимание то, что оно возникло или вышло из язычества; его даже можно рассматривать как ступеньку на пути к христианству, подобно Моисееву закону, который выступил в роли наставника, ведущего людей ко Христу. Оно разрушило мощь идолопоклонства в Аравии, на большой территории Азии и Африки, подняв татар и негров от грубейших форм суеверия к вере и поклонению одному истинному Богу, и к определённому уровню цивилизации.
Однако необходимо отметить, что по свидетельству миссионеров и африканских путешественников, магометанство воспламенило простодушные африканские племена нечистым огнём фанатизма, и дало им больше силы для сопротивления христианству. Сэр Вильям Мьюир, очень компетентный судья, считает, что своим отравляющим влиянием полигамии и рабства и подавлением всякой свободы суждения в религии, магометанство внедрило самую действенную преграду на пути принятия христианства. "Невозможно", – говорит он, –"придумать иную более совершенную систему, которая бы не допускала подвластные ей народы до света истины. Арабы – идолопоклонники, возможно, пробудились бы к духовной жизни и приняли верой Христа; магометанская Аравия, с человеческой точки зрения, закрыта для благотворного влияния Евангелия ... Меч Магомета и Коран – самые опасные враги цивилизации, свободы и истины.
Это, без сомнений, правда о прошлом. Но мы ещё не видим конца этой исторической проблемы. Вполне возможно, что ислам может оказаться необходимым условием для возрождения чистой религии Священного Писания на Востоке. Миссионеры-протестанты из Англии и Америки испытывают большую свободу под магометанским руководством, чем могли бы испытать под греческим или российским правлением. Отвращение магометанства к идолопоклонству и поклонению образам, магометанская простота и воздержание – вот точки соприкосновения его с евангельским типом христианства, которое с дальнего Запада основало процветающие миссионерские общины в самых важных частях Турции. Греко-православная церковь бессильна или, практически бессильна, в вопросе магометан; если они и будут обращены, то только через христианство, которое свободно от всякого проявления идолопоклонства, более простое в поклонении и более живое, чем то, что они так легко победили и научились презирать. Нас ободряет некий факт: магометане питают огромное уважение к англосаксонскому роду. Они клянутся сейчас словом англичанина так же часто, как и бородой Магомета.
Ислам все еще имеет огромную религиозную силу на Востоке. Он господствует в Сирии, Пакистане, Малой Азии, Египте и в Северной Африке, и делает успехи среди диких племен внутри Африки. Это отнюдь не просто; Шлегель так охарактеризовал эту систему: "пророк без чудес, вера без таинств, а нравственность без любви". Но есть упорство, активная жизнеспособность и настойчивый энтузиазм. Каждый путешественник на востоке должен быть поражен простой властью монотеизма над его последователями. Посещение Мусульманского университета при мечети «Ал Хазар» в Каире очень поучительно. Он основан в Х веке (975), и насчитывает (вернее, насчитывал в 1877 году, когда я там был) не меньше десяти тысяч студентов, приехавших со всех частей магометанского мира, и представляет собой громадную Воскресную школу, где ученики сидят малыми группами на полу, изучая Коран, как начало и конец всякой мудрости и, поднимаясь в установленное время для молитвы, чтобы исполнить благочестивые обряды под руководством учителей. Живут они в примитивной простоте: учатся, едят и спят на одеяле или соломенном коврике в той же мечети, но выражение на лицах выдает их фанатичную приверженность данному вероучению. Они сами себя обеспечивают, либо же живут милостынями верных. Учителя (более трехсот) не получают никакого жалования – зарабатывают на жизнь частными уроками или живут с подарков от богатых учеников.
Тем не менее, мощь ислама подобна его символу, луне, исчезает в лучах христианского солнца, которое вновь всходит над горизонтом Востока. Почти одна треть последователей ислама находится под опекой христианства (в основном, английского). Это, в сущности, политико -религиозная система, а Турция – ее оплот. Султан долго был «больным человеком», и был обязан жизнью христианским властям из-за их снисходительности и зависти. Рано или поздно он будет вытеснен из Европы в Брузу или Мекку. Колоссальная Российская империя, традиционный враг Турции, победила бы ее в войнах 1854 и 1877 годов, если бы католическая Франция и протестантская Англия не подоспели ей на помощь. В то же время молчаливое влияние Европейской цивилизации и христианских миссий разрушают основания Турции и готовят путь для религиозного, нравственного и социального внедрения и преображения Востока. «Божий жернов мелет медленно, но верно, и поразительно хорошо». Тысяча лет пред Ним, как один день, и за один день можно выполнить работу тысячелетия.
Родина ислама – Аравия, полуостров, расположенный между Красным морем, Индийским океаном и Персидским заливом. Полуостров покрыт песчаными пустынями, неплодородными холмами, скалистыми берегами, плодородными долинами и богатыми пастбищами. Он населён кочующими племенами и торговцами, которые происходят от пяти патриархальных родов: Хуш, Сим, Измаил, Хеттура, Исав. Древние народы поделили полуостров на Пустынную Аравию, Горную Аравию (округ Синая со столицей Петра), Аравию Феликса (Эл-Йемен, т.е. правая часть территории, или юг). Большинство здешних рек увеличиваются во время периодических дождей, и затем теряются в песчаных равнинах; некоторые достигают океана; ни одна из них не пригодна для судоходства. Это земля бесплодных пустынь и длинных узких полос зелени, засухи и неплодородных земель, проливных дождей, ясного неба, тропической жары, финиковых пальм, ароматных трав, кофе, бальзама, мирра, ладана, индийской бумажной ткани с бахромой, заменяющей волокно. Основные животные: верблюд – «корабль пустыни», превосходные породы лошадей, овец, коз. Пустыня, подобно океану, не без своего великолепия. Она создает впечатление бесконечности, погружает в тишину и размышления о Боге и вечности. Человек остается там наедине с Богом. Аравийская пустыня дала жизнь некоторым величайшим произведениям: песнь Мариам об освобождении; 89-й Псалом Моисея; книга Иова, которую Карлайл называет «великолепнейшей поэмой, написанной рукой человека».
Арабам нравится скитальческая жизнь, они просты и воздержанны, учтивы, уважительны, гостеприимны, одарены богатым воображением, увлекаются поэзией и ораторским искусством, небрежны в отношении человеческой жизни, мстительны, чувственны и фанатичны. Никакому другому народу не удавалось окончательно захватить Аравию из-за окружающих ее пустынь.
Религиозная столица ислама и место рождения его основателя – его Иерусалим и Рим – это Мекка, один из древнейших городов Аравии. Он находится в шестидесяти пяти милях (или 104,5 км) на восток от Джидды в Красном море, в двести сорока пяти милях (или 394 км) на юг от Медины, в узкой и бесплодной долине, отрезанной голыми холмами. В те дни процветания там насчитывалось более 100 000 жителей, а сейчас только около 45 000. Мекка подвластна непосредственно султану. Улицы широкие, но ничем не вымощены, пыльные летом и грязные зимой. Дома из кирпича или камня, в три или четыре этажа; комнаты лучше меблированы, чем обычно на Востоке, так как сдача в наем комнат для паломников – основной источник годового дохода. Сады и поля – редкость в Мекке и ее окрестностях, лишь то тут, то там радуют глаз тернистые акации и низкорослые кустарники. Все фрукты – дыни, финики, огурцы, лимоны, виноград, абрикосы, фиги, миндаль – город получает из Таифа и долины Фатима, которые в сезон паломничества посылают в столицу свыше ста верблюдов в день. Люди там ленивые, но жадные, и зарабатывают на жизнь в основном на паломниках, стекающихся туда тысячами и десятками тысяч со всех частей исламского мира. В Мекку разрешается входить только мусульманам, и разве что некоторым христианским путешественникам, переодетым в мусульман, на свой страх и риск: Али Бей (1818), Буркхардт (1814), Бертон (1852), Малцзан (1862), Кэне (1880). Им мы обязаны за информацию об этом месте.
Самое святое место в Мекке – это АЛЬ-КААБА, маленький продолговатый храм, получивший такое название из-за своей кубической формы 4 . Именно к нему направлены в благоговении миллионы мусульманских лиц во время молитвы пять раз в день. Он окружен огромной мечетью, приравнивающейся по своей важности к храму Соломона в Иерусалиме и собору Святого Петра в Риме, вмещающей около 35 000 человек. Ее окружают колоннады, залы, купола и минареты. Рядом находится бурлящий колодец Замзам, из которого, якобы, Агарь с Измаилом утолили невыносимую жажду. Кааба намного старше, чем Мекка. Диодор Сикулюс упоминает о нём, как о самом древнем и наиболее почитаемом храме своего времени. Предполагают, что первоначально он был построен ангелами и спущен с небес, и имел форму палатки; там Адам поклонялся после изгнания из рая; Сиф заменил палатку на строение из глины и камня; после разрушения во время Потопа Авраам вместе с Измаилом восстановили его, там же имеются отпечатки их ступней 5 . В 1627 году храм был полностью переделан. В северно-восточном углу, возле двери, находится известный ЧЕРНЫЙ КАМЕНЬ 6 . Это, по всей видимости, метеоритный камень, либо же вулканического происхождения, который первоначально служил в качестве алтаря. Арабы верят, что он упал из рая вместе с Адамом, и был белым, как молоко, но почернел из-за людских грехов 7 . Это полукруглый камень, высотой в 15 см, шириной в 20 см, расположен на высоте 120-150 см от земли, красновато-черного цвета, отполирован бессчетным количеством поцелуев (подобно подножию статуи Святого Петра в Риме), обрамленный в серебро, покрыт черным шелком и испещрен надписями из Корана. Он был предметом благоговения с незапамятных времен; и до сих пор его почтенно целуют, к нему прикасаются мусульмане-паломники при каждом из своих семи обходов вокруг храма.
Впоследствии Магомет очистил Каабу от всех остатков идолопоклонства и сделал ее местом паломничества для своих последователей. Он придумал или возобновил легенду о том, что Авраам, якобы, послал по Божьему повелению своего сына Измаила вместе с Агарь в Мекку, чтобы организовать там истинное поклонение и паломнический фестиваль. Он сказал в Коране: «Бог предназначил Каабу, священный дом, быть местом для человеческого рода», и еще: «Помните, когда мы определили святилище, как утешение для человека и безопасное убежище, и сказали: «Возьмите место Авраамово за место молитвы». И мы повелели Аврааму с Измаилом: «Очисти мой дом для тех, кому должно шагать в процессии вокруг него, и тех, кому должно приклоняться и падать ниц» 8 .
Во времена Магомета Аравия имела все предпосылки для создания такой дикой, вражески настроенной и беспринципной религии, какую он и основал. Она была заселена язычниками, поклонявшимися звездам, евреями и христианами.
Язычники были господствующей расой, произошедшей от Измаила, внебрачного сына Авраама,
– истинные сыновья пустыни, преисполненные животной жизни и энергии. Их святилище находилось в Каабе в Мекке, которое ежегодно притягивало большое количество паломников еще задолго до Магомета.
После разрушения Иерусалима, евреи рассеялись по Аравии, особенно в районе Медины, и оказали значительное влияние своей высокой культурой и раввинскими традициями.
Христиане, в основном, принадлежали к различным еретическим сектам, изгнанным из Римской Империи в период яростных догматических разногласий IV и V столетий. Мы находим там следы ариан, савеллиан, эвионитов, несториан, евтихиан, монофизитов, марианитов и коллиридиан или тех, кто поклоняется Марии. Затворники и монахи поселились в большом количестве в долине Фейран вокруг горы Сербаль; Юстиниане положили основание монастырю Святой Екатерины у подножия горы Синай, который до 1859 года хранил древнейшие, самые полные и уникальные греческие манускрипты Ветхого и Нового Заветов, начиная со времен Константина. Но христианство, которое нашло дом в тех пустынных районах, было поверхностным и извращенным, где даже апостол Павел провел три года после своего обращения, готовясь в тишине к великой миссии.
Несмотря на то, что эти три расы и религии смертельно враждовали друг с другом, они все же почитали Авраама как отца всех верных, и как своего общего предка. Этот факт мог подтолкнуть великий разум к мысли воссоединить их национальной религией, монотеистической в принципе и эклектической в сущности. Таким, по-видимому, и был первоначальный план основателя ислама.
Недавние исследования подтверждают, что в Мекке и Медине, как во времена Магомета, так и до его призвания, значительное количество заинтересованных людей, связанных каким-то образом с восточными христианами в Сирии и Абиссинии, были не удовлетворены окружающим идолопоклонством и предрасположены к монотеизму, прослеживающемуся у Авраама. Они называли себя "халифами", т.е." обращёнными", "пуританами" . Мы знаем, что один из них, Омая Таиф, находился под влиянием христианства, другие, по-видимому, унаследовали свои монотеистические взгляды от иудаизма. Некоторые из ранних обращенных Магомета, как например, Саид (любимый раб Магомета), Омаяб или Умаях (известный поэт) и Варака (двоюродный брат Хадияха, ученик еврейских и христианских Священных Писаний), принадлежали к этой секте, и даже Магомет признавал себя в начале халифом. Говорится, что Варака в начале верил в него, пока Магомет оставался халифом, но затем покинул его, и умер, будучи христианином или евреем 9 .
Магомет утвердил и усилил это движение-реформу, придал ему всемирное значение под новым именем "Ислам", т. е. покорность Богу; отсюда, мусульманин – это человек, покорившийся Богу.
Примечания:
(Нажмите на номер сноски, чтобы вернуться к ней или найти ее в тексте).
1 “Erhalt uns, Herr, bei deinem Wort,
Und steur' des Papst's und Turken Mord”.
2 Слова «всех евреев, турок, неверных и еретиков» были вставлены составителями Книги Молитв в 1547 году; остальные краткие молитвы были переведены со старой латинской службы. В средние века слово «неверный» означало «мусульманин». А мусульмане, в свою очередь, называли христиан, иудеев и представителей иных религий «неверными» или «псами».
3 Архиепископ Тренч: «Мы не можем воспринимать мусульманство в ином свете, кроме как бич Божий против грешной церкви. Он никому не отдаст Своей славы. Он не допустит смешения Творца и творения; и если те, кому надлежало бы, и кто был предназначен для свидетельства истины, отбрасывают, забывают и отрицают это, Он возведет Себе свидетелей с самого неожиданного места, укрепит их мышцы и вложит в руки победу над теми, которые провозглашают Его имя, но которые забыли Его истину». Похожее высказывание д-ра Джессупа: «Мусульманская религия возникла в силу Божьего провидения, как бич языческому христианству, и языческой системе Азии и Африки – возражение против многобожия, и приготовление для будущего обращения в чистое христианство большинства, которые оказались под его невероятной властью». Карлайл называет мусульманское вероучение «своеобразным христианством: уж лучше оно, нежели те жалкие сирийские секты с безмозглыми головами и пустыми мертвыми сердцами. Его истина запечатлена в зловещих ошибках и лжи; однако верить заставляет истина, а не ложь: оно преуспело, благодаря своей истине. Незаконнорожденное христианство, однако, живо; с живым сердцем внутри; не просто мертвая, переменчивая и бесплодная логика».
4 Кубичный или квадратный дом. Его так и называли Бейт Аллах (Бет-Эл) , т.е. «Божий дом». Он покрыт материалом. Буркхардт приводит размеры: 18 пейсов (13,7 м) в длину, 14 пейсов (10,7 м) – в ширину, 35-40 футов (11,5-12 м) в высоту. Буртон: 22 пейса (16,8 м) длиной; 18 пейсов (13,7м) шириной.
5 Балиадор говорит: «Среди всех местных преданий Аравии он самый древний и подлинный… и является доказательством того, что храм Кааба был построен в 19 веке до Р.Х., Авраамом, а Измаил, его сын, помогал ему». Он приводит цитаты из Бытия: 12:7 и 13:18, как подтверждение того, что Авраам создавал «жертвенники, чтобы прославлять Бога на всяком месте, где он поклонялся Ему». Однако Библия ни разу не упоминает о том, что Авраам бывал когда-либо в Мекке.
6 На арабском он называется Хаджера аль-Ассуад , т.е. «небесный камень». Мьюир.
7 Бахадор не верит этому и другим глупым преданиям, и считает, что Черный Камень – это кусочек скалы из соседней горы Абба Кобайс, и что положил его туда Измаил, по желанию Авраама.
8 Спренгер считает мусульманскую легенду о том, что Кааба, как место поклонения, обязана своим происхождением Аврааму, – ни чем иным, как вымыслом Мухаммеда, который в истории никак не прослеживается.
9 Согласно Спренгеру, он умер христианином; но Дойч утверждает: «Кем бы Варака ни был вначале, он определенно жил и умер, как иудей». К этому умозаключению его привел такой факт: когда Хадиджа поинтересовалась его мнением относительно откровений Мухаммеда, то он воскликнул: «Koddus! Koddus! (т.е. Святой). Это, воистину, Namus (т.е. Закон), который равняется закону Моисея. Он будет пророком своего народа».
<< Хронология | Содержание | Часть 2 >>