Эти аяты, связанные с последней военной экспедицией пророка, нацеленной исключительно на покорение христианских и иудейских общин, можно справедливо принять как окончательное и обдуманное решение о будущем отношении ислама к этим вероучениям и людям.

В поздней сура Ал-Маида (v) содержится аят (56), по характеру своему похожий на только что процитированный отрывок, однако, скорее всего этот аят был вставлен в эту суру позднее, его относят ко времени после битвы при Ухуде. [1] Если этот так, то он просто показывает, что окончательное повеление, данное в девятой суре, относительно иудеев и христиан – это не поспешно принятое решение, вызванное особыми обстоятельствами, а результат развития принципа, установленного несколько лет назад. Вот этот аят:

О вы, которые уверовали! Не берите иудеев и христиан друзьями: они друзья один другому. А если кто из вас берет их себе в друзья, то и сам из них. [2] Поистине, аллах не ведет людей неправедных!
Сура Ал-Маида (v) 56. [3]

Так Мухаммад разорвал всяческие отношения с теми, к кому на раннем этапе своей деятельности он испытывал уважение, к чьим священным книгам он относился с почтением, из чьих учений он заимствовал то, что на его взгляд, было хорошим. Теперь, достигнув абсолютной власти, он мог позволить себе отвергнуть всех тех, кто помог ему на его пути, всех их он покорил себе. [4]

Нельзя утверждать, хотя об этом заявляют, что ислам распространялся и распространяется исключительно мирными методами. [5] Признают, что иногда ислам навязывался силой, что также некоторые формы христианства распространялись силой; но дело в том, что применение силы не соответствует ни духу, ни повелению основателя христианства. Однако, оно соответствует взглядам отвечает действиям Мухаммада, чьи последние слова его людям в этом отношении совершенно ясны. Сколько будет существовать ислам, столько и будут звучать в ушах каждого ортодоксального мусульманина слова: «Да сразит их Аллах!». Наследие Пророка – это не слово мира, а вдохновляющий воинственный крик, который по мере того, как проходят годы, не дает умереть духу фанатизма. Это печальный конец работы всей жизни великого человека. [6] В то же время надо признать, что там, где ислам соприкасается с более высокими цивилизациями, как, например, в Индии, он изменяется, и дух нетерпимости, внушаемый сурой Ат-Тауба (ix) проявляется в меньшей степени. Среди мусульман новой школы все больше распространяется дружелюбие по отношению к людям других вероисповеданий. Но это приветствуемый отход от ранних принципов.

К идее священной войны, как долга каждого верующего, пророк пришел постепенно. Концепция «вся религия будет принадлежать Аллаху», и ислама как религии была очень важна, и по мере того, как политическая власть Мухаммада усиливалась, эта концепция все яснее вырисовывалась в уме пророка. Он уже был далек от тех чувств, которые он выразил на позднем этапе мекканской деятельности Пророка:

И не препирайтесь с обладателями книги, иначе как чем-нибудь лучшим.
Сура Ал-Анкабут ( xxix ) 45. [7]

Он забыл превосходный совет, который он когда-то дал своим последователям семь или восемь лет назад, когда они впервые переехали в Медину, где жили с иудеями, христианами и язычниками. Тогда он сказал:

Нет принуждения в религии.
Сура Ал-Бакара (ii) 257. [8]

Сейчас же все оказалось совсем по-другому. «Опьянение успехом давно уже заглушило то лучшее, что было в Мухаммаде. Состарившийся Пророк, стоящий на краю могилы, оставляя в качестве наследия наказ всемирной войны, неизбежно напоминает, как бы в противоположность, прощальные слова, обращенные к Его ученикам, другого религиозного лидера о том, что они должны идти и проповедовать Благую Весть мира всем народам. Не менее примечателен отклик последователей этих двух лидеров на их призывы: это арабы с Кораном в одной руке и мечом в другой, насаждающие свою веру среди ослепляющего пламени горящих городов и криков людей, в чьи дома врываются захватчики – и апостолы Христа, несущие в нравственную темноту римского мира кроткую, но непреодолимую силу света, по-новому закладывающие основы общества и очищающие загрязненные источники национальной и внутренней жизни в самом их начале». [9]

В 103 аяте второй суры иудеи представлены, как люди, желающие увести мусульман в сторону от их религии, последним же говорится о том, чтобы они были терпеливы и снисходительны:

Многие из обладателей писания хотели бы обратить вас после вашей веры в неверных по зависти в них самих, после того как ясна стала им истина. Извините и отвернитесь, пока придет Аллах со Своим повелением. Поистине, Аллах мощен над каждой вещью!
Сура Ал-Бакара (ii) 103.

По утверждению комментаторов Муалима и Мазхара именно иудеи после поражения мусульман в битве при Ухуде упрекнули их и сказали, что поражение доказывает, что религия мусульман ложная. Мусульмане должны были проявить терпение по отношению к иудеям до тех пор, пока не получили приказ убивать их. Другие комментаторы считают, что вышеприведенный аят отменен аятом джихада. [10]

Слова «пока придет Аллах со Своим повелением» [11] Хусайн переводит так: «пока не наступит время, когда Аллах ниспошлет приказ убивать или обложить джизьей (подушным налогом).

Таким образом, становится ясно, что как бы Мухаммад ни желал примирения с иудеями после своего поражения при Ухуде, когда его власть ослабла, а иудеи представляли собой источник опасности, это была всего лишь временная уловка. Мусульманские авторитеты не считают 103 аят второй суры обязательным для себя, после того, как был ниспослан аят меча.

Когда подошло время совершения ежегодного паломничества, Мухаммад не пошел в Мекку, т. к. в паломничестве участвовали также многобожники; [12] из-за этого в 9 г. хиджры он послал на хадж с паломниками Абу Бакра. Однако такое положение дел нельзя было оставлять без изменений, поэтому пришло откровение, освобождающее пророка от любого обязательства уважать арабов-язычников. Это откровение Мухаммад огласил Али, который после того, как Абу Бакр и паломники покинули Медину, присоединился к нему и его партии в Мекке. Ближе к завершению паломничества в присутствии огромного числа арабов, собравшихся на хадж, Али прочитал вслух откровение, которое Мухаммад передал ему как послание Аллаха. [13]

Вот вступительные слова откровения:

Отречение от Аллаха и Его посланника – к тем из многобожников, с кем вы заключили союз.
Странствуйте же по земле четыре месяца и знайте, что вы не ослабите Аллаха [14] и что Аллах опозорит неверных!
И призыв от Аллах и Его посланника к людям в день великого хаджа [15] о том, что Аллах отрекается от многобожников и Его посланник. [16] И если вы обратитесь, то это – лучше для вас, а если отвратитесь, то знайте, что вы не ослабите Аллаха. Обрадуй же тех, которые не уверовали мучительным наказанием,
кроме тех многобожников, с которыми вы заключили союз, а потом они ни в чем пред вами его не нарушали и никому не помогали против вас! Завершите же договор с ними до их срока: ведь Аллах любит богобоязненных!
А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдёте, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполняли молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах – прощающий, милосердный!
Сура Ат-Тауба (ix) 1-5.

Между первым аятом, в котором заявляется об отречении и освобождении Мухаммада от соблюдения соглашения и четвертым, в котором говорится о союзе с дружественными многобожниками, имеется явное противоречие. Объясняется это, скорее всего, так: хотя многобожникам запрещалось совершать хадж, другие пункты заключенного с ними договора соблюдались. Паломники безмолвно слушали все, что говорил Али, в том числе и следующее заявление:

О вы, которые уверовали! Ведь многобожники – нечистота. Пусть же они не приближаются к мечети священной после этого года!
Сура Ат-Тауба (ix) 28.

Это был ясный и отчетливый приказ, и он был так хорошо подкреплен физической силой, что не оставалось другого выхода, как покориться, что арабы и сделали. Теперь, когда вся оппозиция была сломлена, Кааба очищена от каких-либо связей с идолопоклонством, и только верующие могли войти в нее, в 10 г. хиджры Мухаммад принял решение совершить «Великий хадж». Говорят, что в этом хадже приняли участие более чем 100 тысяч человек. Совершив один обход вокруг Каабы, Мухаммад повернулся к Макам-ай-Ибрахим или Месту Авраама и сказал: «считайте место Авраама местом молитвы». После этого он прочитал Фатиху, открывающую суру Корана, затем суру Ал-Кафирун (cix), а потом суру Ал-Ихлас (cxii). Вслед за этим он тщательно совершил все ритуалы, в том числе поцеловал Черный камень и выпил воду из священного источника, также он выполнил все остальные древние языческие обряды. [17]

Пророк воспользовался возможностью обратиться с речью на темы наследства, прелюбодеяния, отношения к женщинам, которых временами нужно было «пороть, но не жестоко», к рабам, а также о равноправии мусульман. Была прочитана часть суры Ат-Тауба (ix), [18] отменяющей прибавление месяца каждые три года, для того чтобы уменьшить лунный год до продолжительности солнечного. Это изменение нанесло серьезный ущерб торговле Мекки, хотя повеление совершать хадж, приводящее огромное количество паломников в город, в некоторой степени компенсировало этот урон. «Ранее месяц прибавлялся без всякого научного обоснования для того, чтобы приблизительно соответствовать временам года. Установив 12 лунных месяцев, Мухаммад уничтожил всякую связь между месяцами и временами года. Никакой речи не могло идти о том, чтобы согласовать месяцы совершения хаджа с требованиями торговли. Торговля Мекки была разрушена». [19]

В один из дней паломничества, Мухаммад поднялся на вершину горы Арафат и там, поднявшись прямо на своем верблюде, он произнес: [20]

Сегодня. Я завершил для вас вашу религию, и закончил для вас Мою милость и удовлетворился для вас исламом как религией. [21]
Сура Ал-Маида (v) 5.

Затем он отправился в долину Муздалифа, прочитал Салатул-Магриб и Салатул-Иша – полуденную и вечернюю молитвы с аданом или призывом к молитве и икамат – повторением адана, со словами «Молитва началась». Утром он посетил священный монумент (ныне мечеть Машару ал-Харам) и повторил такбир, Аллаху Акбар – «Аллах велик», тахлил – «Нет Бога кроме Бога», тааввуз – «Ищу защиты от проклятого шайтана», после этого он совершил все обряды, предписанные древними арабскими обычаями, бросание камней в определенные колонны, находящиеся в долине Мина, и этим завершил хадж.

Таким образом, заимствование этого старого языческого обряда придало законченность и совершенность религии, которую арабский пророк оставил после себя своим землякам как религию заменяющую и отменяющую все предыдущие религии.

В суре Ал-Хадж (xxii) содержатся откровения, повелевающие выполнять долг совершения хаджа. Так:

И возвести среди людей о хадже:
пусть они покончат со своею неопрятностью [22] и полностью выполнят свои обеты и пусть обойдут кругом древнего дома (т. е. Каабы)
Вам в них (англ: «скоте») польза до указанного срока, а потом место их у древнего дома.
Сура Ал-Хадж (xxii) 28, 30, 34.

Эта сура составная: одна ее часть была открыта в Мекке, а другая в Медине. Трудно сказать, когда были ниспосланы вышеприведённые аяты, но вероятнее всего, это мединские аяты, ниспосланные примерно во время умры или малого хаджа, который пророк совершил в 6 г. хиджры.

В любом случае повеление, данное несколько лет назад, теперь было подтверждено собственным примером Мухаммада, и с того времени хадж или паломничество стал одним из обязательных религиозных актов каждого мусульманина. Нет сомнений, что в то время хадж был вопросом политики, он являл собой признание национальной святыни арабов в качестве локального центра ислама, место ежегодной встречи верующих, в особенности хадж затрагивал курайшитов, живущих в Мекке. Это единственное, что у них было общего с мусульманами. Ежегодное паломничество в Мекку очень нравилось курайшитами, это влекло их к исламу. Со стороны Мухаммада было очень мудро сохранить древние ритуалы паломничества. [23] Для арабского народа Кааба и все связанное с ней было объектом почитания. Чувства, связывающие арабов с Каабой, были самым простым способом объединения различных арабских племён, разобщенных в течение долгого времени, в один огромный союз ради одной великой цели. Но это оказалось причиной слабости, т. к. это только подчеркивает тот факт, что ислам зародился и сформировался как религия одной нации, правила и законы, приспособленные к нуждам и требованиям арабов седьмого века обязательны для самых разнообразных народов девятнадцатого века. Это помогает сохранять ислам неизменным. «Рука недальновидного автора Корана на горле каждой мухаммаданской нации, и именно это требование ислама делало его глупым в глазах всех тех, кто изучал другие религии. Эта религия несет на себе печать незрелости каждой из еe сторон. Своими предписаниями, рассчитанными по минутам, подробными указаниями, своими обрядами и угрозами, ислам только доказывает, что он – религия детства одной народности». [24] Основа этого вероучения – это черный камень, в котором находился храм атеиста. Путешествие к этому месту и исполнение старых языческих обрядов считаются самым верным путем спасения. «Прикованное к черному камню в бесплодной пустыне сердце и разум магометанского мира будто приняли облик предметов, которым они поклоняются; освежающая роса и обычный солнечный свет, которые дают жизнь всему остальному, кажется, напрасно стараются оживить там что-нибудь». [25]

Примечания:
(Нажмите на номер сноски, чтобы вернуться к ней или найти ее в тексте).

1. Ибн Касур утверждает, что этот аят был ниспослан в то время, когда иудейское племя Бани Курайза (ante с. 101) было доведено до беспомощного состояния, что доказывает, что этот аят имеет более раннюю дату написания. См. Khalasatut-Tafasir, т. 1, с. 535.

2. Комментируя эти слова, Хусайн пишет, что это «очень строгое повеление относительно дружбы с иудеями и христианами»:

Tafsir-i-Husaini, т. 1, с. 149.

3. Возможно, этот аят противоречит более либеральной точке зрения в следующих аятах:

И Мы низвели тебе писание с истиной для подтверждения истинности того, что ниспослано до него из писания, и для охранения его. Суди же среди них по тому, что низвел Аллах, и не следуй за их страстями в сторону от истины, которая пришла к тебе. Всякому из вас Мы устроили дорогу и путь.

А если бы пожелал Аллах, то Он сделал бы вас единым народом, но… чтобы испытать вас в том, что Он даровал вам.
Сура Ал-Маида (v) 52-53.

Это испытание проводится при помощи «разных законов, подходящих для каждого представителя народа и каждого периода времени или эпохи, чтобы покорных можно было отличать от непокорных»:

«Tafsir-i-Husaini», т. 1, с. 148

Два вышеприведенных аята сильно вызывают беспокойство у комментаторов, т. к. они скорее показывают, что Аллах определил существование разных религий, в то время, как из контекста напрашивается вывод, что наличие разных религий – это следствие человеческого греха и своенравия. Ортодоксальное объяснение состоит в том, что под словами , «всякому из вас», не подразумевается каждый человек, каждая эпоха или каждое племя, здесь имеется в виду каждый пророк, которому был дан закон. следовательно, суть этого отрывка состоит в том, что каждому пророку Аллах дал закон, которому люди его эпохи должны повиноваться до тех пор, пока он не будет аннулирован с приходом нового пророка, и так с каждым новым пророком и каждой новой религией. Теперь иудеи и христиане не могут следовать своим особым законам, потому что обе религии отменены, а законом этой эпохи является Ислам. Khalasatut-Tafasir , т. 1, с. 530.

Абдуллах ибн Аббас пишет, что слова означают , «каждому пророку», и поясняет их так: «каждому пророку из вашей среды». Комментаторы шах Вали Улла Мухаддас и Хусайн переводят эти слова как , «каждому племени».

4. Интересно заметить, что обвинение христиан в том, что они считают Деву Марию третьим лицом в Троице, встречается в самой поздней суре:

«О Иса, сын Марйам! Разве ты сказал людям: «Примите меня и мою мать двумя богами кроме Аллаха?» Он сказал: «Хвала Тебе! Как можно мне говорить, что мне не по праву?» Сура Ал-Маида (v) 116.

Неясно, был ли осведомлен об этом Мухаммад или нет. Как бы то ни было, это его прощальное обвинение. Он мог выяснить истинные факты этой темы, т. к. на христианских памятниках, найденных доктором Е. Гласером в Йемене, надпись Сирвах начинается со слов «Властью Всемилостивого и Его Мессии и Святого Духа» (Zwemer, Islam , с. 21). Самое меньшее, что можно сказать, это то, что Мухаммад здесь совершил серьёзную ошибку, что трудно соотнести со словесным вдохновением Корана.

5. Здесь я не процитировал отрывок из суры Ал-Бакара (ii) 186-9, направленный против неверующих, потому что он может относиться к хаджу в Мекку в 7 г. хиджры, и в таком случае, этот отрывок был вставлен во вторую суру позже. Если этот так, то он касается только противников пророка в Мекке, о них говорится следующее:

И сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения. А (вся) религия будет принадлежать Аллаху.
Сура Ал-Бакара (ii) 189.

Арабский текст таков:

Мы можем заметить, что здесь используется глагол , «убивать», а не , «совершать джихад», поэтому все аргументы, основанные на утверждении, что в Коране говорится не «воюйте», а «боритесь по-настоящему», не относятся к подобному аяту, который совершенно не смягчает жестокость приказа. Если этот аят относится только к мекканцам, он все равно доказывает, что в Аравии ислам распространялся и должен был распространяться мечом, а не только мирными способами. Это была не просто гражданская война против существующего правительства; но это была религиозная война с мекканцами, которые не покорялись пророку как правителю Медины, и которые не желали принимать его политическое господство или религиозное руководство.

Это самая мягкая интерпретация этого отрывка, но многие мусульмане не ограничиваются подобным его применением. Они видят в нем явный призыв к джихаду, религиозной войне, во все времена. Традиция: «Джихад будет длиться до Судного Дня» очень часто цитируется в подтверждение.
Также часто говорится, что сто восемьдесят девятый аят применим ко всем, за исключением плательщиков налога джизьи или тех, кто состоит в союзе с мусульманами; но на Аравийском полуострове не допускалось никакого неверного, и жизни отступников () не щадились (Khalasatu't-Tafasir, т. i, стр. 132); так что, как в своем ограниченном применении, так и в расширенном, эти строки выразительно говорят о том, что пропаганда ислама не велась мирными методами.
В двести сорок пятом аяте мы читаем: — «Сражайтесь на пути Аллаха» (буквально: «Убивайте на пути Бога»). Комментатор Хусайн говорит по этому поводу:

«Сражайтесь за дело Божие, дабы сделать известной Божию религию» (Tafsir-i-Husaini, т. i, стр. 44.). Здесь вновь ясно говорится, что ислам следовало распространять мечом.
Тирмиди говорит, что "Пророк повелел вести войну с людьми, пока те не скажут: «Нет Бога кроме Бога»" –

Jami'u't-Tirmidhi (Lucknow, издание. 1903) т. ii, стр. 468.

Доказательства, что этот агрессивный дух до сих пор жив в исламе, смотрите в «Мире Ислама» за июль 1913г., стр. 290-305.

6. Недавняя попытка показать, что ислам распространяется мирными методами, отражена в очень интересной книге Т. В. Арнольда «The Preaching of Islam». В начале своей книги (с. 3-6) автор цитирует большинство, хотя и не все, добрые высказывания, которые он смог найти в Коране. Странно, но хотя автор и проводит аяты именно из девятой суры, он полностью пропускает отрывок (аяты 29-35), прямо опровергающий все доводы этой книги. Стэнли Лейн-Пул полагает, что «эти обличение, датируемые более поздней датой, возможно, аннулируют более благосклонные суждения. Встречающиеся в любых других местах Корана», (Studies in a Mosque, с. 155) Это правда, что христиане говорят: «Мессия – сын Бога», Мухаммад не пропагандировал мирные методы борьбы с такими суждениями, а просто сказал: «Пусть поразит их Аллах», и это ближе к завершению его миссии, в преклонном возрасте, с уже твердыми убеждениями и разработанными планами. В хадисе, записанном Вакиди говорится о том, что на своем смертном одре Мухаммад сказал: «Да уничтожит Господь иудеев и христиан». Но не стоит придавать этому хадису значение, потому что он может оказаться не настолько авторитетным. Самих по себе последних откровений вполне достаточно, чтобы, как я показал, раскрыть отношение непреклонной враждебности пророка по отношению ко всем, кто расходился с ним во взглядах, сложившихся у него к концу жизни. См. Muir, Life of Magomet, т. 4, с. 270.

7. Там же, с. 80.

8. Говорят, что этот аят не затрагивает общего закона о выплате джизьи или подушного налога, о заключении в тюрьму и наказания смертью отступников; он касается двух христиан, не пожелавших стать мусульманами. «У одного человека по имени Хасин было два сына – христиане, не желавшие стать мусульманами, этот аят показывает, что нельзя принуждать к религии».

Khalasatut-Tafasir , т. 1, с. 202.

Хусайн пишет, что аят ссылается на двух сыновей одного Ансара, по имени Абул-Хасин, чьих сыновей склонил к своей религии какой-то сириец, поклоняющийся огню. Отец хотел применить силу, чтобы образумить своих сыновей. Но Мухаммад запретил это и повелел не вмешиваться в дела того человека, который «тверд в религии».

Далее Хусайн говорит, что этот аят относится к христианам, иудеям, мусульманами, магиам и сабиям (там же, с. 84), при условии, что они будут выплачивать джизью или подушный налог. Что касается арабов, отказывающихся стать мусульманами, этот аят аннулируется «аятом меча», в котором говорится: «избивайте многобожников, где их найдете». Сура Ал-Бакара (ii) 187.

Tafsir-I-Husaini, т. 1, с. 48.

Байдави (т. 1, с. 132) также говорит об отмене аята следующими словами:

«О пророк! Борись с неверными и лицемерами и будь жесток к ним». Сура Ат-Тауба (ix) 74.

Исходя из этого, становится ясно, что в этом аяте не заложен общий принцип терпимости. По отношению к арабам - язычникам ни о какой терпимости не могло идти речи, что касается представителей другой религии, им разрешалось жить только при условии, что они будут выплачивать подушный налог, но и в этом случае истинная терпимость к ним не проявлялась.

Очень важно устанавливать соответствующую дату ниспослания всех отрывков мягкого характера и более жестких аятов. Если просто собрать вместе все аяты доброжелательного характера без ссылки на дату их ниспослания или обстоятельства, при которых они был открыты, как это иногда делается, можно придти к заблуждению.

9. Osborn, Islam under the Arabs, с. 54.

10.
Khalasatut-Tafasir, т. 1, с. 62.

11.
Tafsir-i-Husaini, т. 1, с. 18.
Байдави считает, что слова «со Своим повелением» означают «приказ убивать и взимать джизью или приказ убить иудейское племя Бани Курайза и изгнать племя Бани Надир». Ибн Аббас придерживается мнения, что совет простить отменяется «аятом меча». Baidawi, том 1, стр. 79.

12. «Когда благородного слуха его светлости достигла весть о том, что идолопоклонники имеют обыкновение обходить дом Аллаха так же, как и во времена невежества (т. е. в доисламские дни) абсолютно нагими, ему стало настолько противно, что у него пропало всякое желание самому встречаться с ними». Raudatu's Safa, ч. 2, т. 2, с. 673.

13. «Али дал понять, что между неверующими и верующими, идолопоклонниками и поклоняющимися единому Богу не может быть никакого соглашения и никакого мира, и что в раю будут только мусульмане». Khalasatut-Tafasir, т. 2, с. 215.

14. Дословно «что вы не можете ослабить Аллаха», т. е. помешать Ему в достижении Своих целей.

15. Не умра или малое паломничество, а хадж.

16. Эту часть предложения Хусайн переводит так:

«Аллах свободен от любого соглашения с многобожниками, так же и Его Посланник», Tafsir-I-Husaini , т. 1, с. 247.

17. В хадисе приводятся слова Мухаммада: «Наблюдайте и учитесь у меня всем ритуалам, которые вам нужно соблюдать, потому что я не знаю, совершу ли я еще один хадж». Вакиди цитирует по книге Муира «Life of Magomet», т. 4, с. 234.

Первых три тавафа или обхода он совершил быстро, а последний четвертый медленно. ( Raudatu's Safa, ч. 2, т. 2, с. 696). Этот обычай соблюдается и по сей день, он соответствует Сунне, т. е. примеру, установленному пророком.

18. Аяты 36-7.

19. Margoliouth, Mohammed, с. 393.

20. Raudatu's Safa, ч. 2, т . 2, с. 696.

21.

Абдуллах ибн Аббас утверждает, что это означает следующее: «Я объяснил вам законы о запретном и разрешенном, повеления, разрешающие и запрещающие что-либо. С этого дня ни один многобожник не должен подниматься на гору Арафат и вступать в долину Мина или совершать обход (таваф) Каабы и совершать бег (саи) между горами Сафа и Сарва».

По поводу 5 аята суры Ал-Маида Хусайн пишет:

«Сегодня я завершил вашу религию для вас чтобы другие законы не отменяли её, я закончил мою милость для вас, чтобы вы могли совершать хадж, пребудьте в безопасности и наслаждайтесь покоем. Ни один многобожник не должен совершать с вами паломничество, я предназначил для вас Ислам, религию более чистую, чем все остальные». Tafsir-I-Husaini, т. 1, с. 137.

Байдави переводит слово «завершил» точно так же, слово «милость» он переводит как «руководство», «благодать» или «усовершенствование религии», т. 1, с. 247.

В Khalasatut-Tafasir говорится о том, что высказывания комментаторов по поводу этого аята можно обобщить следующими словами: «В нашей религии нет изъяна в доводах или в откровениях; нет необходимости в дополнительных догмах; нет места усовершенствованиям или изменениям». Т. 1, с. 488.

Мулла Мухаммад Али пишет: «Мухаммад – последний из пророков после него нет нужды в новых пророках, потому что религия была усовершенствована», Holy Quran , с. 253.

22. т. е. с непостриженной бородой и непокрытой головой.

23. Всеобщее почитание Каабы арабами было благоприятной и очевидной возможностью объединить все племена в один союз, имея при этом в виду одну общую цель.. Здесь Мухаммад нашел святыню, которой , а также у которой люди поклонялись с незапамятных времён. Это было единственное, что у разбросанных арабских племен было общее, единственное, что придавало им хоть какое-то чувство национального самоосознания. Желание отменить или даже уменьшить почести, воздаваемые Каабе, было бы сумасшествием и провалом дела Мухаммада». Palmer's Qu'ran, Предисловие, с. 53.

«Следовательно, неудивительно, наоборот этого следовало ожидать, что в уме уроженца Мекки возникнет идея установления власти над разбросанными племенами Аравии. В деле объединения арабских племён под властью одного центрального правительства, он должен был воспользоваться уже существующими средствами, с которыми он был знаком со своей юности. Со своей практичной проницательностью и умом Мухаммад воспользовался этим преимуществом и сохранил языческую святыню своего родного города как местный центр Ислама», Koelle, Mohammed and Mohammedans , с. 19.

24. Dodds, Muhammad, Buddha and Christ, с. 124.

25. Osborn, Islam under the Arabs, с. 83.

К началу страницы

<< Предыдущая часть   |   Содержание   |   Продолжение >>

Главная страница